Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 103 – Аля Герм

Внутри Нижнего мира воздух был плотным, но не душным, а чистым, как после грозы, и пах мокрым камнем, корнями Древа Забвения и чем-то древним, что не имело названия, но отзывалось в костях как память. Ниса шла вперёд, не глядя под ноги — она чувствовала путь, как мать чувствует дыхание спящего ребёнка, а Дагорн, идущий рядом, не смотрел по сторонам, не искал угрозу в тенях, а держал взгляд на ней, будто боялся, что она растворится в этом вечном полумраке, как утренний туман. Внезапно из глубины пространства раздался бархатный, насмешливый голос: «Ну вот, птичка вернулась, и привела с собой своего сокола. Как трогательно», — и перед ними, как будто вырос из самой тьмы, возник Хассиян, его серебряные волосы мягко светились в полумраке, а тёмная кожа казалась отполированной до блеска, будто он только что вышел из воды, но в его глазах не было ни радости встречи, ни иронии — только усталая готовность: «Я знал, что вы придёте. Семья Веленских всегда платит по долгам».

— Нам нужен путь через твои земли, — сказала Ниса, не прося, а констатируя, как факт, от которого не отвертеться. — В Драконьи горы. Быстрее, чем по поверхности. Волард идёт. Он ударит по источнику памяти Предков.

Хассиян медленно скрестил руки на груди, его пальцы, покрытые тонкими шрамами от древних рун, слегка подрагивали, как у того, кто уже знал ответ, но хотел, чтобы его произнесли вслух: «Один час здесь — полдня там. Вы успеете. Но дорога потребует платы. Не золота. Не крови. — Он сделал паузу, и в его голосе появилась та самая суровость, что редко проявлялась за маской насмешки. — Она потребует, чтобы ты не закрывала глаза. Чтобы ты увидела то, что прячет твоя сила. Готова ли ты к этому, маленькая птичка? Готова ли ты увидеть, что скрыто даже от самого себя?»

Ниса не ответила сразу. Она вспомнила пепел Элдрина, холод на ладонях, пустоту в груди — и поняла: страх уже позади. Теперь осталась только решимость. Она подняла на него глаза — не умоляющие, не сомневающиеся, а ясные, как у того, кто принял решение, — и сказала: «Покажи мне дорогу». Хассиян кивнул, и за его спиной, в глубине тьмы, медленно начало раскрываться сияющее кольцо — не портал, а ворота, сотканные из корней, света и забытых имён, и в их мягком свечении уже читалось предупреждение: «То, что вы увидите, не вернётся обратно. Оно останется в вас. Навсегда».

Дагорн шагнул вперёд, встал рядом с Нисой, его плечо коснулось её, и он тихо, почти шепотом, сказал: «Я с тобой. Всё, что придётся увидеть — увижу с тобой. Всё, что придётся вынести — вынесу с тобой». Она взяла его за руку, пальцы сжались — не в отчаянии, а в подтверждении: «Тогда пойдём». И они двинулись вперёд, к воротам, оставив за спиной Янистена, который всё ещё сидел у двери в императорском дворце, глядя в пустоту и считая минуты, и Хассияна, который смотрел им вслед и впервые за триста лет молил про себя не тьму, а свет — дать им силы вынести то, что их ждёт за гранью реальности.

Ниса подошла к постаменту, протянула руку. Её пальцы коснулись света — не жаркого, а тёплого, как дыхание спящего. В тот же миг стены пещеры вспыхнули: на них замелькали лица — воины в доспехах, женщины у колодцев, дети у костров. Не видения. Воспоминания. Чёткие, как шрамы на коже.