Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 75 – Камелия Найт

После закрытия приехал Даниил с двумя коробками еды. Я пересказала ему разговор, пока он вытаскивал приборы и искал, куда Таисия убрала салфетки.

— То есть у этой истории всё-таки случился счастливый конец?

— У Яны — возможно. По крайней мере, сегодняшний вечер точно её собственный.

— А у нас?

Я опустила вилку. Даниил стоял по другую сторону прилавка — тот самый мужчина, который когда-то ворвался сюда с шестым букетом Софии и испортил мне день. Не будь букета, мы могли разминуться на улице. Или встретиться, наговорить друг другу гадостей и больше не увидеться. Не будь вербены…

Вот до этого места я всегда доходила и сворачивала.

Пока мы искали людей из списка, можно было не разбираться. Павел лежал в больнице, София молчала за закрытой дверью, по городу ехали ещё девять доставок — моя трусость вполне умела притворяться занятостью. Но теперь в лавке было тихо. Я ждала по вечерам именно его машину, знала, как он морщится от остывшего кофе, сама протягивала руку, когда хотела прикосновения. И всё равно внутри сидел мерзкий маленький вопрос: а где здесь мы, если начало нам подстроили чужие люди?

Даниил перестал открывать вторую коробку.

— Что?

Отступать было поздно.

— Если бы не тот букет… вы бы вообще меня заметили?

— Не знаю, — ответил Даниил.

Я ждала чего угодно: мгновенного «конечно», шутки, уверения, что никакое растение не могло повлиять на его первый взгляд. Честный ответ всё равно ударил.

— Даже теперь не можете сказать что-нибудь приятное?

— Могу. Но вы спросили не об этом.

Я высвободила руку, хотя он ещё не успел её взять, и отошла к окну. На улице женщина придерживала ребёнка за капюшон, пока мимо проезжала машина. Два человека, которых я никогда не видела, на секунду оказались понятнее собственной жизни.

— Я не прошу заключения эксперта.

— Знаю.

— Тогда почему нельзя просто сказать, что заметили бы?

— Потому что после всего, что с нами сделали уверенные люди, я не хочу давать вам удобный ответ только ради результата.

Злость не исчезла. Но перестала быть чистой. В ней появилась досада на него за правду и на себя — за то, что я всё ещё надеялась получить от кого-нибудь гарантию.

Даниил сел напротив. За стеклом темнел Большой проспект, в вазе стояли жёлтые хризантемы.

— Когда я увидел вас через дверь, вы мне понравились, — сказал он. — Вербена могла усилить запах, заставить дольше смотреть, быстрее захотеть вернуться. Таисия объясняла это нам обоим. Если сейчас я заявлю, что всё равно немедленно влюбился бы, вы поймёте, что я лгу.

— Хоть однажды попробуйте утешить меня неправдой.

— Вы возненавидите меня через пять минут.

Я всё-таки вернулась к столу, но села на самый край стула, сохраняя между нами расстояние.

— Через три.

Уголок его рта дрогнул, но взгляд оставался серьёзным.

— Я мог пройти мимо. Вы могли решить, что я самодовольный хам, и больше не открыть дверь.

— Я именно так и решила.

Даниил коротко усмехнулся, принимая заслуженное.

— Потом открыли.

— Из-за Софии.

— А я вернулся из-за неё. Потом ещё раз. И ещё. В какой момент вербена перестала быть единственной причиной, мы уже не установим.

Я провела пальцем по краю стола. Этот ответ не закрывал прошлое красивой гарантией. Ничего в наших первых днях нельзя было отделить и подписать: вот моё, вот действие букета.