Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 72 – Камелия Найт

Я ответила: «Петербург подумает».

Через минуту пришло: «Я подожду».

Следствие тем временем остановило работу «Созвучия». Офис и склады опечатали, счета по спорным программам заблокировали. Сотрудников вызывали на опросы. Дарья, София, Павел и другие получатели согласились дать показания. Для пострадавших открыли отдельную линию, врачи и психологи принимали их без общей очереди.

Самым трудным оказалось объяснить людям, что единого ответа для всех не будет.

Антон, которого мы встретили у первой двери, через неделю так и не позвонил бывшей. Вера сходила на обещанную встречу с Михаилом, выслушала его и попросила ещё месяц. Молодая женщина-дракон отменила разосланные женихом приглашения. Другие пары остались вместе и злились, когда им предлагали считать каждое прикосновение купленным.

Одна супружеская пара пришла к Таисии вместе. Жена получила обработанные цветы в начале знакомства, муж уверял, что о составе не знал. Они не стали немедленно расходиться или клясться в вечной любви. Записались к психологу и уехали домой на разных машинах, чтобы несколько дней пожить отдельно.

Другой мужчина потребовал вернуть ему жену, потому что после эфира она забрала ребёнка и ушла к сестре. Полина нашла в его договоре три заказа после прямых просьб женщины оставить её в покое. Ему пришлось объясняться уже со следователем.

Город спорил. И впервые сомнение перестало звучать как недостаток, который надо срочно вылечить.

Через четыре дня Полина принесла в лавку официальный документ. Проверка установила, что «Белая сирень» не закупала вербену, не участвовала в обработке и первой передала образцы специалистам. В заявлении следствия отдельно указали: моя лавка помогла обнаружить схему.

Я повесила копию на стекло рядом с графиком работы.

— Теперь должны вернуться, — сказала Таисия.

Мы вместе смотрели на пустую улицу. Прохожие читали документ, некоторые фотографировали. Одна женщина остановилась у двери, потянулась к ручке и всё-таки пошла дальше.

За весь день я продала три розы, маленький горшок с мятой и открытку.

«Белую сирень» официально признали непричастной.

Но заказов почти не было.

Через несколько недель звонки прекратились. Люди просто проходили мимо, а поставок стало вдвое меньше. Я получила двадцать спокойных дней вместе с пустой кассой.

Первые дни после пресс-конференции я вздрагивала от каждого звонка. Потом научилась по паузе в трубке отличать клиента от журналиста, а по лицу вошедшего — покупателя от человека, которому хотелось посмотреть на живую участницу скандала. Некоторые обходили лавку медленно, читали новую табличку на двери и уходили. На ней было написано всего три строки: мы не используем составы, влияющие на решения; каждую партию проверяет независимая лаборатория; сертификаты можно попросить у продавца.

Сертификаты просили часто. Цветы покупали редко.

Я сократила закупки, договорилась об отсрочке и сама стояла за прилавком с утра до закрытия. По вечерам цифры в таблице не сходились — хоть проси их вежливо. Я злилась на людей, читавших справку на стекле, а потом вспоминала: месяц назад сама обошла бы такую лавку.

Даниил заговорил о деньгах один раз. Мы сидели над моей таблицей; он подвинул к себе лист, но я прижала его ладонью.