Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 49 – Камелия Найт

Даниил прикрыл глаза и тихо рассмеялся.

— Мне хотелось услышать, как вы назовёте идиотами наших юристов. Они предложили выпустить заявление на двенадцати страницах и ни разу не написали, что произошло с людьми.

— Идиоты.

— Спасибо. Теперь неделя официально имела смысл.

Мы смотрели друг на друга уже без прежней торопливости. Вербена могла обострить запах и прикосновение. Но вряд ли заставляла скучать по чужому раздражению, нелепой шутке или праву рассказать о тяжёлом дне.

Лицо Даниила осталось спокойным, только пальцы сильнее сжали чашку.

— Значит, Таисия была права.

— Наверное. А вы?

— На третий день решил, что всё прошло. Провёл двенадцать часов на работе и почти не вспоминал о вас.

От его честности стало больно. Я опустила глаза.

— А потом увидел фотографию вашей лавки в той статье, — продолжил он. — И едва не нарушил всё, о чём мы договорились. Служба безопасности получила приказ подготовить машину ещё до звонка Громовой.

— Но вы не приехали.

— Потому что вы не просили. И потому что знал: если появлюсь, вы будете гадать, что привело меня — моё решение или вербена.

Я подняла голову. Даниил смотрел прямо на меня.

— Сегодня я не обязан быть здесь, — сказал он. — Семь дней закончились. Последнюю возможную дозу мы получили давно. Я спал, работал, ругался с юристами, разговаривал с Софией. У меня было достаточно времени передумать.

— И?

— Не передумал.

Два слова разлились внутри теплом. Мне снова захотелось приблизиться, и теперь я не стала сразу искать в желании чужую причину.

— Я тоже, — сказала я.

Даниил медленно выдохнул. За неделю я представляла эту встречу десятки раз. В некоторых версиях мы сразу бросались друг к другу. В других понимали, что говорить не о чем. Реальность оказалась тише. Мы сидели за пустым столом и впервые могли признать желание, не проверяя его силу каждую секунду.

— Я думала о нашем первом поцелуе, — произнесла я. — Хотела понять, был ли он настоящим.

— Получилось?

— Нет. И уже не получится. Вербена могла усилить то, что мы чувствовали. Эта часть останется.

— Тогда зачем решать за прошлых нас? — спросил Даниил. — В тот вечер вы сказали «да». Я спросил. Мы оба остановились, когда узнали больше. Ничего из этого не стало ложью.

Он не придвинулся и не попытался коснуться меня. Оставил пустой стол между нами — место, в котором мой ответ мог прозвучать без давления.

— Кирилл тоже был уверен, что делает честный выбор.

— Я не прошу верить одной уверенности. Смотрите, что я буду делать дальше. И в любой момент можете уйти.

Он сказал это спокойно, без красивой клятвы. Я вспомнила неделю: ни одного тайного визита, ни одного сообщения, замаскированного под срочное дело. Даже когда «Белую сирень» травили, Даниил не использовал мой страх, чтобы оказаться рядом.

— Вы очень раздражающий человек, — сказала я.

— За это время список вырос?

— Значительно. Вы всё ещё пытаетесь контролировать половину Петербурга.

— Только ту половину, которая пользуется доставкой.

Я улыбнулась и встала. Даниил сразу напрягся, но остался сидеть. Тогда я обошла стол сама.

— Сейчас вы опять спросите «можно»?

— Хотел.

— Не успели.

Я наклонилась и поцеловала его первой.

Даниил замер всего на мгновение. Потом поднялся, обнял меня и прижал к себе так крепко, будто всю неделю удерживал это движение. Его поцелуй был жадным, горячим, знакомым. И всё-таки другим. Между нами больше не стоял страх, что одно прикосновение что-то доказывает.