Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 48 – Камелия Найт

Медики приехали через восемь минут. На кардиограмме снова зафиксировали нарушение ритма, Павла увезли в стационар. Полина забрала адрес квартиры и немедленно отправила группу за последним букетом.

К вечеру лаборатория подтвердила: концентрация в нём была почти такой же, как в седьмой композиции Софии. Павел долго находился под повторным воздействием. Теперь у расследования появился первый человек, чьё физическое состояние связали с обработанными цветами медицинские документы.

Полина приехала в лавку после девяти. Положила передо мной акт проверки и новый список.

— После публикации начали обращаться получатели, — сказала она. — Мы сопоставили их данные с платежами «Гармонии сервиса» и заказами частных перевозчиков. Сорок семь — только то, что прошло через один центр «Севера».

— Сколько теперь?

Она развернула таблицу ко мне.

— Девяносто четыре подозрительные доставки. И это пока не предел.

На седьмой день я закрыла лавку ровно в восемь, потом сразу снова открыла дверь. Забыла повернуть табличку. Повернула, заперла замок и только тогда поняла, что всё это время держу ключи так крепко, что зубцы отпечатались на ладони.

Заказов после проверки почти не осталось, а я зачем-то подготовила зал к важному гостю: протёрла чистый стол, сменила воду в вазах, убрала коробки подальше. Одну корзину переставила дважды и рассердилась.

Даниил должен был прийти сюда. Сам. Впервые за неделю.

В восемь ноль две он остановился за стеклом.

У меня перехватило дыхание. Я столько раз спрашивала себя, ослабнет ли желание, что ожидала какого-то ясного ответа при первом взгляде. Ничего ясного не случилось. Я просто увидела усталого мужчину в тёмной рубашке с закатанными рукавами — и захотела открыть ему быстрее, чем он успеет постучать.

Даниил тоже медлил. Смотрел на меня через стекло, сжимая ручку двери, будто проверял собственную реакцию.

Наконец колокольчик звякнул.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуйте.

Мы выдержали эту нелепую вежливость секунды три. Потом я нервно улыбнулась. Даниил остался у входа и подошёл только после того, как я показала на стол.

— Чай?

— Если это не проверка на совместимость.

Я всё-таки рассмеялась. Напряжение немного отпустило.

Мы сели напротив друг друга. Между нами стояли только две чашки. Я специально убрала даже маленькую вазу с веткой сирени, а теперь жалела: пустой стол слишком подчёркивал расстояние.

— Как София? — спросила я.

— Тревога возвращается вечерами, но слабее. Вчера она сама ездила к Таисии. Со Стасом не общается, заявление не забрала. А вы?

— Я тоже не забрала заявление. Правда, его и не подавала.

— Арина.

От того, как он произнёс моё имя, спрятаться за лавкой не получилось. Я обхватила чашку обеими руками; чай был уже едва тёплым.

— Работаю. После акта проверки два клиента вернулись. Остальные ждут.

— Я спрашивал о вас.

Вот теперь спрятаться за расследование не получилось.

— Первые два дня было ужасно, — призналась я. — Потом легче. Я перестала хвататься за телефон, когда думала о вас.

— А думать перестали?

— Нет. Просто начала замечать, о чём именно думаю. Мне не хватало не поцелуя. Точнее, его тоже. Но сильнее хотелось рассказать вам, как проверяющие полезли в мой холодильник и как одна женщина возле витрины объявила ребёнку, что мои цветы кусаются.