Книга Хозяйка аптекарской лавки. Лекарство для генерала-дракона, страница 81 – Полина Мирская

Алёна смотрела на него. На этого высокого, сухого, упрямого старика, который пришёл к вдове-аптекарше признаться в своём невежестве. И чувствовала то, что чувствовала когда-то к своим лучшим преподавателям в университете. Уважение.

— Проходите, доктор, — сказала она. — Агафья, чаю. И принесите мне две склянки, одну мытую, другую — нет. Начнём с самого простого.

Брюсов ушёл поздно вечером. А через час после его ухода в лавку ворвался Грохотов.

Он был без шапки. Без шинели. В одной рубахе, хотя на улице стоял двадцатиградусный мороз. Лицо у него было серым, губы тряслись.

— Сударыня, — выдохнул он. — Сударыня, Христа ради… Его превосходительству худо. Совсем худо. С утра не встаёт. Холодный, как покойник. Я ему грелки, я ему водку — не помогает. Барона Остена звали — тот руки приложил и говорит: лёд идёт к сердцу. Говорит, до Крещения не доживёт. А его превосходительство…

Грохотов судорожно сглотнул.

— Его превосходительство велел вас позвать. Сказал — передай ей: она была права. Пусть режет.

Глава 23. Эфир

Из «Аптекарского журнала» А. Вересовой:«Серный эфир здесь продают от обмороков и колик. Капают на сахар. Никто не знает, что если капнуть его на салфетку и дать подышать, человек уснёт так крепко, что не почувствует ножа. Через несколько лет это откроют в Америке. Сегодня это пригодилось в Велиграде».

Квартира генерала при штабе оказалась аскетичной до неприличия.

Две комнаты. В первой — стол с картами и бумагами, полка с книгами, оружие на стене. Во второй — узкая походная кровать, сундук, умывальник и печь. Печь была натоплена так, что воздух дрожал. Грохотов не врал: в комнате было жарко, как в бане.

А генерал лежал под тремя одеялами и дрожал.

Алёна увидела его с порога и испугалась так, как не пугалась даже на пожаре. За четыре дня, что она его не видела, он будто постарел на десять лет. Лицо — белое, с синевой у губ. Под глазами — чёрные тени. Волосы слиплись от холодного пота. Дыхание — частое, поверхностное.

Но глаза, когда он открыл их, были ясными.

— Пришли, — сказал он хрипло.

— Пришла.

— С ножом?

— С ножом, — сказала Алёна. — И не одна.

За её спиной в дверях стоял доктор Брюсов.

Генерал перевёл на него взгляд. Брови его чуть приподнялись.

— Доктор.

— Ваше превосходительство. — Брюсов снял цилиндр. Лицо у него было серьёзным и бледным. — Госпожа Вересова попросила меня ассистировать. Я согласился.

— Вы? — Генерал смотрел на него с откровенным недоверием. — Вы же считаете её шарлатанкой.

— Я считал, — сказал Брюсов. — Теперь я считаю, что мне есть чему у неё поучиться. А вам, ваше превосходительство, нужна вторая пара рук, которая знает, как пережать сосуд. Госпожа Вересова говорит, у неё такого опыта мало. У меня — тридцать лет. — Он помолчал. — И если что-то пойдёт не так, перед судом будут стоять двое, а не одна. Доктор медицины с дипломом академии — и аптекарша. Это… меняет дело.

Генерал перевёл взгляд со старика на Алёну.

— Это ваша идея?

— Моя, — сказала Алёна. — Вы сказали, что не переживёте, если со мной что-то случится. А доктор Брюсов сказал, что не переживёт, если опять ошибётся. Вот мы и решили — ошибаться не будем. Оба.

Угол рта генерала дрогнул.

— Сговорились за моей спиной, — прошептал он. — Как настоящий штаб.