Книга Ненужная жена. Любимая генерала Севера, страница 165 – Ангелина Сантос

На столе лежал лист с красными пометками. Я добавила новую: «Пуск двух станций под внешней Стужей не обеспечивает устойчивого городского перекрытия. Третья обязательна».

Мик прочитал и тихо спросил:

— А если мы не успеем доставить сердечник?

Я посмотрела на карту.

— Тогда удержим меньшую территорию, закроем западный квартал и переведем людей в восточные укрытия. Нельзя рассчитывать на то, чего у нас нет.

Он кивнул. В его глазах стоял страх, но карандаш продолжал двигаться быстро и уверенно.

Незадолго до сумерек пришло сообщение с Клина.

Ровен передал его лично, когда я проверяла в мастерской последние размеры сердечника.

— Троих вывели, — сказал он.

Я обернулась.

— Всех?

Он помолчал.

— Четверо оставались под обломками. Троих успели спасти, двоих вынесли на носилках. Сторожевого начальника не нашли живым. Он остался возле лестницы, когда рухнула верхняя площадка.

Я медленно опустила инструмент.

— Имя?

— Сержант Дарен Валль. Сорок один год. Служил на этом посту с прошлой зимы.

Ровен смотрел куда-то в сторону, пока говорил. Очевидно, он знал человека. Возможно, вместе ездил по этой дороге и спорил с ним о том, сколько дров положено выдавать на пост.

— Его тело удалось забрать? — спросила я.

— Да. Привезут, когда откроют нижний проход.

Ивар снял защитные очки.

Никто из нас не предложил немедленно бежать к разрушенной башне и закончить то, чего не сумели спасатели. Там уже не оставалось людей, которым можно помочь. А здесь продолжали работать соединения, от которых зависел город.

Ровен коротко кивнул и вышел.

Мик молча уставился в журнал.

— Я его знал, — сказал он спустя минуту. — Он иногда привозил нам сломанные печные заслонки. Каждый раз ворчал, что в мастерской берут слишком долго.

Ивар вздохнул.

— У него жена в южном поселке. Двое взрослых сыновей.

Я посмотрела на чертеж. Пальцы вдруг перестали слушаться, хотя в помещении было тепло.

Дарен Валль не был для меня близким человеком. Я ни разу не встречала его и только сейчас услышала имя. Но он умер, пока мы занимались своей работой, и его семье теперь придется прожить с этой потерей. Наши удачные испытания никогда не вернут его домой.

— Надо записать его имя, — тихо сказала я.

Мик поднял голову.

— Зачем?

— Чтобы потом не вспоминать сегодняшнюю ночь только по количеству починенных башен.

Он взял чистый лист и написал имя сержанта в конце журнала.

Ивар ничего не добавил. Только снова надел очки и проверил поверхность серебряного сердечника. Работа продолжалась, но теперь никто из нас не шутил.

К вечеру городские укрытия оказались переполнены.

Хельма лично пришла в крепость с новым списком. В восточной школе размещались почти двести человек, в купальнях Марет — еще несколько десятков, в двух складских зданиях обустроили лежанки для семей с детьми. Городская отопительная служба включила старую независимую линию к трем общественным зданиям, которую мы проверили утром.

Тепла хватало, но с трудом. Горячие источники сохраняли обычную температуру. Белая Стужа не охлаждала их самих, зато вытягивала тепло из стен, оконных рам и металлических стыков, если рядом не было устойчивого защитного поля.

— В северной школе уже минус четыре возле внешней стены, — сообщила Хельма. — Всех оттуда переводим. Но места в центральных зданиях почти кончились.