Книга Ненужная жена. Любимая генерала Севера, страница 112 – Ангелина Сантос

Я посмотрела на него.

— Это не означает, что можно срываться на вас.

— Нет. Но означает, что мы можем поговорить и исправить недоразумение.

Мне стало немного легче.

Впрочем, один вопрос все еще не давал покоя.

— Рейнар, — сказала я, — вы ведь привыкли командовать. Как собираетесь строить отношения с женщиной, которая не хочет подчиняться?

Он остановился.

Вопрос прозвучал гораздо прямее, чем я собиралась.

Но забирать его обратно не хотелось.

Рейнар посмотрел на меня внимательно.

— Я командую гарнизоном, Нора. Не людьми, с которыми собираюсь делить личную жизнь.

Я невольно улыбнулась.

— Звучит хорошо.

— Посмотрим, насколько хорошо получится на деле.

Он тоже улыбнулся.

Потом добавил:

— И если я снова начну разговаривать с вами как с подчиненным офицером, можете напомнить мне об этом.

— Обязательно.

— Не сомневался.

Я рассмеялась.

Нам обоим стало легче.

Вечером мы встретились снова.

На этот раз не в рабочем кабинете и не возле маяка.

Рейнар пригласил меня поужинать в небольшую комнату рядом с офицерской столовой. Там стояли простой круглый стол, два кресла и полка с книгами.

Никакой роскоши.

Только теплый свет лампы и запах жареного мяса.

Я вошла немного смущенная.

— Надеюсь, это не очередное служебное совещание?

Рейнар поднялся.

— Нет. Сегодня хотел поговорить с вами без карт и отчетов.

— Не уверена, что умею.

— Я тоже.

Я рассмеялась.

Мы сели.

Ужин оказался простым, но очень вкусным. Горячее мясо с овощами, свежий хлеб и небольшой пирог с ягодами.

Некоторое время разговаривали о совершенно обычных вещах.

Рейнар рассказал, как в юности пытался научиться играть на скрипке, но преподаватель через месяц заявил, что ему лучше заняться военным делом.

Я смеялась так сильно, что едва не пролила чай.

— Неужели все было настолько плохо?

— Соседи просили отца запретить занятия.

— Бедные люди.

— Я тоже так считаю.

Потом я рассказала о мастерской Верна и своей первой неудачной грелке, которая однажды перегрелась прямо во время экзамена.

— И что сказал преподаватель? — спросил Рейнар.

— Что, по крайней мере, теперь мы точно знаем, какое соединение использовать нельзя.

Он улыбнулся.

— Разумный человек.

— Очень. Только тогда я ужасно обиделась.

Мы говорили еще долго.

О северных городах.

О столичных рынках.

О том, как трудно бывает найти хороших специалистов.

И о том, почему люди иногда выбирают совсем не ту жизнь, которую представляли себе в молодости.

Я постепенно перестала чувствовать неловкость.

Рядом с Рейнаром было приятно молчать.

Но еще приятнее — разговаривать.

Когда ужин закончился, он налил мне чай.

— Нора, можно спросить?

— Конечно.

— Вы жалеете, что приехали сюда?

Я задумалась.

— Нет.

— Даже после всего, что произошло?

Я посмотрела на него.

— Особенно после этого. Здесь я хотя бы начала понимать, что могу справляться самостоятельно.

Он кивнул.

— Рад слышать.

Некоторое время мы молчали.

Потом я спросила:

— А вы жалеете о нашем поцелуе?

Рейнар медленно поставил чашку.

Он посмотрел на меня так внимательно, что я почувствовала, как теплеют щеки.

— Нет, — ответил он.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

— А вы?

— Тоже нет.

Он поднялся.

Подошел ко мне, но остановился рядом, не пытаясь сразу обнять.

— Тогда могу поцеловать вас снова?

Я рассмеялась.

— Рейнар, если вы будете каждый раз спрашивать...