Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 57 – Дарина Ромм

— Геркельд, ты главный зоомаг и управляющий бастиарием! – разъярился де Аррива. – Твоя задача работать, а не прятаться по углам!

— Моя работа – не подписывать себе смертный приговор! – огрызнулся толстяк, но из-за спин рабочих так и не вышел. Вот поганец трусливый. И наглый – простой зоомаг, а с ректором разговаривает, как с ровней.

Я перевела взгляд на Малыша. Он стоял неподвижно, только кончик хвоста нервно подрагивал. Жёлтые глаза, очень умные, не отрывались от моего лица.

— Пропустите меня, – сказала я тихо. – Я с ним поговорю.

— Не глупи, Верфёльд, – ругнулся Себастьян, не оборачиваясь.

— Я не глуплю. Вы же видите, он не собирается нападать. Хотел бы кого-то сожрать, уже разметал бы всех. – Я попыталась протиснуться между Себастьяном и деканом, но безуспешно – стояли, как два каменных забора, и не сдвигались.

— Не лезь, Верфёльд. Мантикор просто выбирает жертву – нас слишком много, и он не знает, с кого начать, – вполголоса проговорил Алоиди. – В него заложен инстинкт убивать.

— А в меня заложена интуиция! И она говорит, что, если вы сейчас начнёте кидаться в него огнём, он реально озвереет. Но если я подойду – он успокоится.

— Откуда ты знаешь? – спросил ректор, не оборачиваясь.

— А откуда вы знаете, что я не права? – парировала я. – Проверять-то никто не пробовал. Только орали и пугали кисика.

— Ой, и не говори, Катя. Напугали меня до полусмерти, – простонал под ногами Мусака.

Одновременно из-за спин подал голос Геркельд:

— Пусть идёт – сожрёт её гривастый, а я потом жалобу в инквизицию напишу, что не дали усыпить тварь, когда была раненая и не могла сопротивляться.

— Заткнись, – в один голос сказали ректор с деканом, а я плюхнулась на четвереньки и на четырёх костях поползла между ног ректора – как раз удобно стоял, широко их расставив.

— Куда?! – заорал де Аррива, обнаружив мой манёвр, но было поздно – шустро переставляя конечности, я уже доползла до Малыша и поднялась на ноги.

— Видите, не съел, – объявила с торжеством, поворачиваясь к зрителям лицом, к Малышу спиной. Неправильно, конечно, с хищником так стоять. Но у меня не было других вариантов.

— Ка-атя! Ты рискуешь! – жалобно провыл Мусака.

— Верфёльд! – одновременно на три голоса рявкнули де Вейр, ректор и декан. Подняли руки с файерболами и слаженно сделали шаг ко мне. Хотя нет, де Вейр шагнул первым, а декан с ректором уже за ним. Впрочем, неважно.

Я выставила руку ладонью вперёд, как регулировщик на перекрёстке.

— Всем стоять, – сказала максимально уверенно. – Сейчас я покажу вам фокус и отведу Малыша в клетку. А если у кого-то зачешется швырнуть файербол – идите и чешите в другом месте.

— Ты ненормальная, – мрачно констатировал Себастьян, но руку опустил.

— И нахалка, – возмутился де Аррива, гася свой шар.

— Интересно-интересно, – хмыкнул декан – у него шар уже был погашен.

— Главное, не мешайте, – попросила я и повернулась к замершему мантикору. Отчаянно волнуясь, протянула руку и погладила его по морде.

— Хороший мальчик. Никто тебя не тронет. Я решила назвать тебя Малыш.

Мантикор наклонил голову набок – ну совершенно как любопытный пёс, только размером с крупную лошадку. Встряхнул гривой и щёлкнул хвостом.

— Пойдём в клетку, – продолжала я, чувствуя, как трясутся колени. – Там у тебя еда, соломка, никто не обижает. А эти уйдут. Они уже почти ушли. Видишь?