Книга Укрощение строптивого ректора, страница 14 – Леон Монтан

— Четвёртый боевой курс, — процедил он, останавливаясь напротив закопчённого Дориана Хоука. — Лучшие из лучших. Надежда северного фронта. Побеждены за три минуты кухаркиным инвентарём и прачечной ветошью. В полном составе. Без единого ранения со стороны… противника.

Хоук судорожно сглотнул, отчего из его левой ноздри вылетел предательский мыльный пузырь и лопнул прямо перед носом ректора.

Магнус прикрыл глаза на секунду, явно считая про себя до десяти на древнеимперском.

— Весь курс — на полигон! — рявкнул он так, что стёкла в моих новеньких витражах жалобно звякнули. — Двадцать кругов в полной боевой выкладке! Затем чистка овощей на общем пищеблоке до отбоя — вручную, без единого бытового плетения! Кто пикнет — лишу увольнительных до выпуска! Бегом, марш!

Курсанты вымелись из аудитории за полторы секунды, создав в дверном проёме небольшую давку. Последний кадет, вылетая в коридор, на ходу с уважением покосился на мою сковородку и захлопнул за собой тяжёлую створку.

В зале остались мы втроём: я, ректор и Бегемот. Но кот, чуя надвигающуюся бурю, благоразумно свистнул призраку Игнатию, и они вдвоём бочком просочились на антресоль.

Магнус медленно повернулся ко мне.

Он не кричал. Он просто шагнул вперёд — один широкий шаг, второй, третий — загоняя меня обратно к массивной каменной кафедре. От его высокой фигуры веяло такой плотной, осязаемой аурой альфа-мага высшего ранга, что воздух в лёгких становился густым и горячим, как расплавленный мёд. Любой обычный маг под таким ментальным прессом уже бы рухнул на колени, хватая ртом воздух.

Но моя ведьмина кровь на мужское давление реагировала совершенно неправильно: вместо страха по венам побежал дерзкий, пьянящий азарт, а кожа под платьем вспыхнула приятным жаром.

Я отступила ровно до тех пор, пока поясницей не упёрлась в край дубового стола, и остановилась. Бежать дальше было некуда — да я и не собиралась.

Дарк вплотную навис надо мной, уперевшись ладонями в столешницу по обе стороны от моих бёдер. Снова эта его любимая клетка из рук, только теперь он склонился ещё ниже. Настолько близко, что я чувствовала, как от его чёрного суконного кителя пахнет бергамотом и чистой, опасной мужской силой.

— Вы превратили учебный корпус в балаган, госпожа Вейн, — произнёс он низким, рокочущим голосом, буравя меня взглядом потемневших глаз, в которых метались крошечные серебряные молнии. — Нападение на курсантов при исполнении. Использование несертифицированных артефактов сомнительного происхождения. Самовольная перепланировка казённого фонда и привлечение неучтённой нежити в лице покойного интенданта. Вы хоть понимаете, на сколько статей устава вы наработали за одно утро?

Его магическое давление усилилось. По моим ключицам, прямо по кромке выреза «замочной скважины», снова побежали мелкие, кусачие искорки. Они щекотали нежную кожу груди, спускались ниже, заставляя тело отзываться предательской томной дрожью.

Он ждал, что я испугаюсь, сожмусь или начну оправдываться.

Вместо этого я полуприкрыла ресницы, слегка выгнулась в спине, отчего моя грудь в тугом корсете почти коснулась его орденских планок, и издала тихий, глубокий, совершенно неприличный вздох удовольствия:

— М-м-м… Милорд, если вы будете на меня давить своей восхитительной аурой каждую перемену, я специально нарушать дисциплину. Вы даже не представляете, как ваши молнии приятно массируют нервные окончания… Почти как руки хорошего массажиста, только без масла.