Книга Служебные обязанности, страница 58 – Салма Кальк

— Я посоветовала Маринетт проверить счета самим, но она сказала — они ничего не понимают в тех счетах. И даже не думают разобраться, а вдруг их обманывают? — я в самом деле не понимаю.

— Может так статься, что и обманывают. Но это их выбор, понимаешь? — бабушка смотрит внимательно.

Я понимаю — конечно же, я не собираюсь лезть в чужую жизнь и чужие дела, мне своих хватает с избытком.

— Ничего, вдруг Маринетт найдёт себе здесь жениха, и он разберётся?

— Вот пускай ищет. А ты спать ступай, завтра же поднимешься ни свет, ни заря!

— Обязательно поднимусь, — улыбаюсь я, целую бабушку и отправляюсь к себе.

А сейчас я вспоминаю наш с ней разговор и тоже улыбаюсь, всё же, моя бабушка — самая лучшая на свете.

Тем временем кучер довёз меня до конторы, я велела ему приезжать за мной вечером и вошла. Господин Фоти проворно выбрался из-за стола и доложил:

— Госпожа Дюмон, всё в порядке! Господин Канолль ожидает гостя!

— Уже с утра гость? — не поверила я.

— Да, господин Канолль просил встретить и проводить!

— Благодарю, сейчас разберёмся, что за гость, — и я отправляюсь наверх.

Первым, кого я вижу в коридоре второго этажа, оказывается Констан, секретарь Канолля, который так хорошо умеет заказывать обеды. Он сидит на корточках возле стопки бумаг, и что-то в ней ищет. Я знаю эту стопку — её вчера вынесли из моего кабинета вместе с некоторыми другими, они громоздятся тут же.

— Доброе утро, господин Констан. Что это вы ищете?

— А договор продажи земли, был тут один, лет пять назад.

— И что вы думаете с ним делать?

— Взять за образец.

— Для чего?

— Как это, выгодная же сделка!

— Какая ещё выгодная сделка? — интересуюсь я самым нехорошим на свете голосом.

— Как же, вам сейчас господин Канолль всё расскажет! — сообщает Констан, выуживает из стопки какой-то лист и важно удаляется с тем листом в кабинет господина Канолля.

Мне очень хочется понять, что вообще происходит, и я следую за ним. Захожу в кабинет, вижу сидящего за столом Канолля, и как Констан передаёт ему тот самый лист. Останавливаюсь в дверях, смотрю молча. Пока.

Я сгущаю краски и плохо подумала заранее или тут в самом деле кто-то не понял, что ветер переменился?

— Доброе утро, господин Канолль. Буду рада, если мне объяснят, что происходит, и какие такие выгодные сделки вы обсуждаете с господином Констаном ни свет ни заря.

— Доброе утро, госпожа Дюмон. Да, безусловно. Сделка весьма выгодная, и как только мы обсудим детали, я принесу вам бумагу на подпись, вы сегодня снова собираетесь находиться в кабинете Флешона?

— И с кем это вы собираетесь обсуждать детали? — продолжаю выяснять.

— С покупателем, конечно, — и смотрит на меня, будто я что-то странное спрашиваю.

— И отчего же вы не сочли возможным поставить меня в известность о предполагаемом покупателе?

— Вы бы всё прочли в проекте договора, — пожимает плечами Канолль, но я вижу — ему не по себе.

И отчётливо понимаю, что он предполагал решить вопрос вовсе без моего участия. И что же, тут какие-то махинации с деньгами? Ему пообещали что-то сверх суммы покупки? Или тут какие-то другие дела, о которых я пока не узнала?

— Господин Канолль, вы в самом деле не понимаете, что моё доверие к вам сейчас висит на волоске? — интересуюсь как могу спокойно, хотя внутри у меня всё бурлит и кипит. — В чём суть сделки?