Книга Наследие роз, страница 312 – Таисия Роуз

Они все смотрели на меня с презрением, но не нападали. Амелия и тут обогнала меня, заранее прознав о нашем своевременном приходе. Они все выглядели жалко – годами лишенные благ жизни, поставившие на кон все ради моего уничтожения, но сейчас не смеющие и проклятия метнуть в ответ. Старуха сделала из них отменных боевых шавок, во всем послушных и ручных, что не могло не вызывать уважения. Ко мне кланяться шли не столь покорно.

— Останьтесь здесь, – обратился я к Полю и Жизель. – С ней я поговорю отдельно. Если на вас не станут нападать, ничего не делайте. Исключительно в ответ.

С течением времени ничего не изменилось. Будь она отправлена в ссылку или царствовала над красными феями, Амелии претила всякая роскошь. Даже в свои лучшие годы большую часть рутины она проводила на горбатой горе в маленькой избушке, пропахшей сыростью и можжевельником. А вот внешне сильно поплохела. Проклятие старения, насланное на нее судом, являлось достаточно щадящим. Из ведьм и фей мало кто верил в ее виновность, поэтому в полную силу никто работать и не пытался.

— Плохо выглядишь, – обозначил собственное присутствие я, замерев в проходе.

Проклятие ночи, что запретило темным гостевать в чужих домах без разрешения, в отличие от обжигающих кожу лучей солнца, по-прежнему властвовало надо мной. Мое существование как вида само по себе являлось ошибкой, проплешиной в мире, что соткали природа и древние ведьмы. Однако и тут вселенная пыталась отыскать баланс, ведь невозможно создать индивида, абсолютно непобедимого.

— Можешь войти, Ксандр, – спокойно произнесла Амелия, умостившись на одном из деревянных табуретов.

Я предпочел соблюсти все правила этикета и сел напротив, не стоя, как люди любят говорить, «над душой». Старуха не торопилась заводить разговор, спокойно допивая явно остывший чай. Я же не хотел задерживаться, с трудом держа себя в руках от наплыва тяжелой энергии ведьм.

— Ты знаешь, зачем я здесь, – абсолютно утвердительно сказал, получая в ответ кроткий кивок.

— Я скажу тебе, где поле, Ксандр. Но выбор все равно останется за тобой: погрязнуть в крови или отступить.

— Как и сказал твоим приспешникам, дорогая королева, я пришел с миром. Если скажешь координаты, никто не погибнет.

Она мягко улыбнулась, немного сощурила заплывшие морщинами глаза, отчего появилось впечатление, словно я в очередной раз упускаю важную деталь. Привычно подмяв щеку рукой, я затарабанил пальцами по столу, ответно не менее загадочно ухмыляясь.

— Не получится, да? Если не перебью здесь всех, они уничтожат поле раньше, чем я шагну на него.

— Мало кто сумеет воспротивиться твоему внушению. Ты вполне в состоянии уничтожить всех за раз. Однако, Ксандр, разве ты действительно хочешь этого? Разве желаешь убить девчонку?

Вопрос был глуп. Но тем не менее восклицание на него вылетело изо рта не сразу. Душа темных постепенно переполнялась черной, сокрушительной энергией, из-за чего многие вампиры нередко совершенно не испытывали никаких чувств по отношению к бедным жертвам. Пожалуй, это одна из причин, почему их начали бояться, и люди отдали предпочтение жить в одном мире со светлыми. Однако первородные темные, те, что восстали под покровом ночи от ведьминского заговора, остались совестливыми до конца. Поэтому чувства во многом мешали мне принимать важные решения. Я чуть не сошел с ума, когда сжег полюбившуюся сердцем Филиппу. И точно так же не сумел убить Тиану, которую ненавидел. Но одновременно помнил, что когда-то любил, словно родную мать.