Книга Мера преданности, страница 24 – Ребекка Яррос

— Эмбер? — Райли вскочил, и я впервые за три года наших отношений увидела его голым.

Я выставила перед собой ладонь, не подпуская его к себе. Не может быть. Не может быть!

— Эмбер! — воскликнула Кайла и завернулась в дорогие хлопковые простыни, которые я купила прошлым летом.

Мое потрясение сменилось кипящим гневом, глаза налились кровью, я вся пылала от ярости и обиды.

— О, вы вспомнили о моем существовании? — как можно спокойнее произнесла я. Они лихорадочно одевались. — Хорошо, ведь с этого самого момента вас двоих для меня больше нет!

Я захлопнула дверь, вышла в коридор и отдышалась. Закрыла глаза и стала считать: пять, четыре, три, два, один.

Все кончено.

Я открыла глаза и кивнула. Ну все. Не стану плакать, не сорвусь, не здесь, не у всех на виду. Не хочу быть одной из тех девчонок, что закатывают сцены.

— Давай уедем отсюда, — сказал Джош, — пока я голову этому ублюдку не оторвал.

Я обернулась и заставила себя улыбнуться.

— Да, если ты не против, давай так и сделаем.

Он прищурился и вгляделся мне в лицо, будто выискивал трещинку в маске спокойствия. Но я знала: не найдет. Он взял меня за руку и повел по коридору. Перед нами все расступались.

Грег преградил ему путь.

— Эмбер, мне правда жаль…

Джош одним плавным движением оттолкнул его к стене, даже не замедлив шаг. Я шла, высоко вздернув подбородок и разглядывая складки на рубашке Джоша — он ее не заправил, но закатал рукава. Грег больше ничего не сказал.

Я покосилась на балкон, где собрались друзья Райли по студенческому братству. Они смотрели на меня с жалостью. Неужели все об этом знали? А я одна, дурочка, ни о чем не догадывалась? Из колонок внизу лилась музыка: песня «#41», моя любимая у «Дэйв Мэтьюс Бэнд».

Дэйв, как всегда, попал в точку. «Я сам войду и сам найду выход», — пел он.

Внизу у лестницы ко мне подбежала Шарлотта.

— Эмбер, боже…

От ее жалостливого взгляда во мне лишь сильнее закипела ярость.

— И давно ты об этом знала? — спросила я. Она растерянно взглянула на меня, и мне захотелось ее придушить. — Давно у них роман?

Стало стыдно оттого, что все меня слышат, но я ничего не могла с собой поделать.

Она часто заморгала, глаза округлились, как блюдца.

— Не знаю. Чуть больше года, может? С того Дня благодарения, когда ты уехала с родителями.

— И вы все об этом знали?

Шарлотта поспешно затрясла головой:

— Нет, только некоторые… Они старались не афишировать.

Старались не афишировать, созвав на вечеринку всю общагу и уединившись в спальне? Шифровка — высший класс.

Джош крепче сжал мое плечо, молча повернулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Да, — ответила я и ощутила, как по спине пробежал холодок, — нам тут больше делать нечего.

Джош направился к выходу через толпу, охотно расступавшуюся перед ним. Еще бы такому здоровяку и не уступить дорогу. Я шла за ним, пока мороз не ужалил пылающие щеки. Снежинки, падавшие на мое лицо, вскипали и сразу испарялись. Бережно сжимая мою руку, Джош миновал гостей вечеринки, которые вышли покурить на веранду. Возле валуна он повернулся ко мне и вскинул брови.

— Разрешишь помочь?

Вся его прежняя игривость куда-то делась. Теперь он вел себя подчеркнуто обходительно, бережно и сдержанно.

— Пожалуйста, давай скорее уедем, — прошептала я, с трудом сохраняя остатки самообладания. Я едва сдерживала слезы, но ни за что не позволила бы посторонним увидеть, как я плачу и бьюсь в истерике, чего бы мне это ни стоило.