Книга Последняя песня о любви, страница 28 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Но я тоже могу найти работу, Кон. Надеюсь, в Лондоне где-нибудь требуется пара честных рук.

— Это я должен тебя обеспечивать, особенно после того, как увез из дома.

— Я не собираюсь терпеть голод из-за мужской гордости. Если мне найдется работа, я за нее возьмусь.

Сорча закашлялась.

— Вот что. Сейчас не время и не место для подобных споров. Позволь мне о тебе позаботиться, а ты постарайся поскорее выздороветь. Закрой глаза, любовь моя. Я посижу рядом, пока ты не заснешь.

У Сорчи не осталось сил спорить дальше, и она смирилась.

Стоял замечательный ясный октябрьский день. Из бутиков и баров Вест-Энда доносилась громкая музыка. Покупатели и персонал нарядились в карнавальные костюмы. Атмосфера была праздничной.

— Карнавальные краски, карнавальные краски, – напевал он, останавливаясь на Карнаби-стрит, доставая блокнот и покусывая карандаш.

В толпе Дерек Лонгторн выделялся ростом. А точнее сказать, небольшим ростом. Когда он был подростком, то измерял рост каждый день и мог поклясться, что ни капли не вырос за два месяца после того, как ему исполнилось тринадцать. Он умолял мать отвести его к врачу, который прописал бы ему гормоны, чтобы подрасти хоть на несколько сантиметров. Она смеялась, ерошила ему волосы и успокаивала, что его отец был таким же. Женщины замечали лишь его красивое лицо, огромные голубые глаза и падали к его ногам.

«Беда в том, – думал Дерек, – что женщины смогут заметить мои глаза, только действительно упав под ноги».

Посмеиваясь над своим сарказмом, он отправился в обувной магазин за обещанными десятью сантиметрами в обмен на смехотворную сумму денег. Когда он таким образом «вырастет», Пегги не сможет отказаться с ним дружить.

Дерек вошел в магазин и поймал взгляд худой, как палка, продавщицы, курившей сигарету.

— Привет, я Дерек Лонгторн. Пришел забрать ботинки.

Продавщица отложила сигарету.

— Пойду узнаю, готовы ли.

— Готовы должны быть. Я имею в виду, что звонил утром и…

— Не волнуйтесь. Я сейчас узнаю.

Дерек не находил себе места. Ботинки ему нужны сегодня.

В конце концов девушка вернулась с большой коробкой.

— Вот. Хотите примерить?

— Да, пожалуйста.

— Тогда присядьте.

Девушка показала на красный пуф с пластиковым покрытием.

Он сел и стал смотреть, как она вынимает ботинки из коробки. Красивые, из мягкой, блестящей коричневой кожи. Дерек снял башмаки.

— Давайте я сам надену.

Он протянул руку и забрал ботинки.

— Как вам удобно.

Она пожала плечами и легкой походкой ушла докуривать сигарету, все еще дымившуюся в пепельнице.

Дерек надел ботинки и закрыл молнии, поднимавшиеся до щиколотки.

Он слегка пошатнулся, когда вставал, неустойчиво держась на ногах. Потом осторожно подошел к зеркалу.

Метр семьдесят. Наконец мечта сбылась. Дерек улыбнулся, провел расческой по светлым волосам, послал воздушный поцелуй отражению в зеркале, расплатился и вышел из магазина.

Домой он не торопился. Купил новую пару брюк и прогулялся по Карнаби-стрит, воображая, как Пегги открывает парадную дверь и падает в его объятия.

Дерек любил Пегги уже шесть лет, с тех пор как ее семья переехала с севера в Лондон и Пегги появилась в его классе. Даже кузен Тодд, обычно не восхищавшийся женщинами, считал, что Пегги «очень мила». Она сразу завоевала всеобщее внимание, примкнув к компании девчонок, а мальчишки их класса выстраивались в очередь, чтобы пригласить ее на свидание.