Книга Последняя песня о любви, страница 167 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Бросьте эти глупости. Кон может остановиться у меня в доме, я познакомлю его с женой и детьми, – предложил Иан.

— Иан, это неблагоразумно. Тебе придется возвести двухметровую стену вокруг дома, чтобы отбиться от прессы, – возразил Брэд.

— Поехали ко мне, Кон. У меня безопасно, – мягко предложил Тодд.

Кон взглянул на него.

— Спасибо, Тодд. Не откажусь.

По дороге домой они почти не разговаривали. Кон смотрел в окно на лондонские улицы с большим потоком машин, а Тодд слушал новости.

«И вот еще одна история: сегодня утром в здании компании звукозаписи “Метрополитан” появился Кон Дейли, солист популярной группы шестидесятых годов “Фишермен”. Музыканты воссоединяются, чтобы через неделю участвовать в концерте “Музыка жизни” на стадионе “Уэмбли”. Ажиотаж вокруг возвращения ирландца повысит интерес к концерту, на котором выступит звездная группа».

Тодд выключил радио и взглянул на Кона.

— Я сделаю все, чтобы тебя не тревожили.

Кон кивнул.

— Спасибо, Тодд.

Следующие двое суток он только ел и спал. Когда Тодд пришел звать Кона на завтрак, то увидел, что он спит, свернувшись калачиком на полу рядом с двуспальной кроватью. Тодд ничего не сказал.

В стремлении запечатлеть «возвращение блудного сына» пресса осаждала дом днем и ночью, приставляя к забору лестницы и даже наняв подъемный кран.

На третий день, когда Тодд сидел у себя в кабинете в мансарде, на пороге появился отмытый и выбритый Кон.

— Тодд, прости меня.

Тодд повернулся к нему.

— За что?

— За то, что вел себя тогда как последний идиот и засранец. Извинения припоздали на семнадцать лет, но тем не менее я бы хотел их принести. – Тодд кивнул. – Не знаю, насколько это важно, да и важно ли вообще, с Лулу у меня никогда ничего не было. Она все выдумала.

— Да. Я начал это понимать, когда ее интрижки с голливудскими знаменитостями стали заканчиваться «полной катастрофой» на первых страницах таблоидов. – Тодд был искренне огорчен. – Да ладно, что было, то прошло. Лулу всегда была взбалмошной.

— Спасибо. – У Кона заблестели глаза.

— И позволь сказать, как я сожалею о… том, что произошло. Мне все еще не верится, что ее нет.

— Мне тоже.

— После суда я примчался в Хэмпстед, чтобы повидаться с тобой. Дом был закрыт, поэтому я предположил, что ты куда-то уехал на некоторое время. Думал, скоро вернешься. Почему тебя так долго не было?

Кон уселся на край письменного стола, взял резинку и растянул ее между пальцами.

— Каждый раз, думая о возвращении, я не мог себя заставить. Сорча погибла, прикрыв меня от пуль Хелен. Потерять ее было тяжело, но когда я узнал, что она ждала ребенка… Он умер вместе с ней. – Глаза Кона наполнились слезами. – Я понял, что виноват в их смерти. Я до сих пор так думаю.

— Где же ты скитался?

— Там, сям, везде. Сначала пришлось поездить. Путешествия отвлекают, притупляют разум. Кроме того, в ту пору меня узнавали на улице. В конце концов я вернулся домой.

— Сейчас тебя и родная мать не узнала бы.

— Ты прав. Представляешь, Брэд пригрозил мне полицией перед входом в «Метрополитан», если не уйду.

Кон улыбнулся.

— Почему ты теперь решил вернуться?

— Я долго об этом думал и начал понимать, что от воспоминаний не уйти, поэтому лучше уж вернуться и встретиться с ними лицом к лицу. А еще прочитал в газете о концерте. Мне понравилась сама идея, музыка обрела смысл, принося людям добро. Этот стимул был мне необходим.