Книга Лишние килограммы. Все ради тебя, страница 21 – Рин Скай

Но теперь все по-другому.

— Очень смешно, — холодно говорю я.

Ренат постепенно перестает хохотать.

— Ты чего, обиделся?

— У меня много работы. Иди в свой отдел.

— Ого! — Он удивленно поднимает брови. — Какие мы теперь важные.

— Я сказал, что занят.

— Ладно, Григорий Сергеевич. Не буду мешать.

Он произносит мое имя и отчество с издевкой, но все-таки уходит.

Ренат явно не ожидал от меня такого ответа. Он привык, что я позволяю над собой смеяться, что все превращаю в шутку. Но теперь все иначе.

Я не хочу, чтобы Каролина Эдуардовна услышала, как я позволяю кому-то проявлять неуважение ко мне. Личный помощник генерального директора не может быть офисным клоуном.

Я больше не шут.

Скоро все это увидят.

Домой я прихожу позже обычного. Вернее, не прихожу, а приползаю. Поднимаюсь по лестнице, цепляясь рукой за перила, и изо всех сил стараюсь не стонать. Новые ботинки натерли мне ноги до кровавых мозолей. Каждый шаг причиняет боль, словно я иду по битому стеклу.

Брюки весь день передавливают живот и, кажется, останавливают кровообращение. Рубашка раз сто намокла от пота, и сто раз высохла под кондиционером, а потом намокла снова. Жесткая ткань натерла подмышки. Из-за туго затянутого галстука мне постоянно не хватает кислорода.

Но снять его на работе я не решился. Раз решил быть серьезным деловым мужчиной, значит буду им до конца.

Пообедать я тоже едва ли успел. Свободная минута появилась только тогда, когда Каролина Эдуардовна уехала на встречу. Никакой пиццы я разумеется, не заказывал и ни в какую столовую не спускался. На это просто не было времени. Я быстро достал мамины голубцы, съел их прямо в приемной, постоянно поглядывая на дверь.

Едва я закрыл контейнер, как раздался телефонный звонок. Потом пришло письмо из финансового отдела. Следом курьер сообщил, что не может найти нужный адрес. Я забыл про пирог и компот и вспомнил о них только вечером.

Работы слишком много. Поручения появлялись одно за другим. Нужно постоянно звонить, договариваться, переносить встречи, проверять документы и следить, чтобы никто ничего не перепутал. Несколько раз я сам допустил ошибки, но успел их исправить до того, как Каролина Эдуардовна могла бы заметить.

Жалею ли я, что согласился на эту должность?

Ни секунды.

Время пролетело как один миг. Поручения трудные, но интересные. Я впервые чувствовал, что от меня действительно что-то зависит. В айти-отделе часы тянулись резиной. Мы смотрели ролики, смеялись, болтали и постоянно ждали окончания рабочего дня. А здесь мне не то что ролики смотреть, мне в туалет сходить некогда.

Когда я открываю входную дверь, мама сразу выбегает в прихожую. Она всплескивает руками и патетически бросается ко мне:

— Сынок! Ну как ты⁈

— Нормально, мам.

— Что значит «нормально»? На тебе лица нет! Все соки она из тебя выжала? Ты бледный. И глаза красные. Тебя хоть покормили?

— Я ел голубцы.

— Только голубцы? А салат? А пирог? А компот?

— Не успел.

— Я так и знала! Эта женщина даже поесть тебе не дает!

Хотя я устал до чертиков, признаваться в этом не собираюсь.

— Мне понравилось, — твердо говорю я. — Это прямо моя должность!

— Какая же это твоя должность, если ты еле стоишь?

— Я просто еще не привык.

— Гриша, ты хотя бы завтра удобную одежду надень.

— Эта одежда удобная.