Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 23 – Ева Найт

— Уже попросила. И ещё… — Светлана медлит. — Он говорил, что нашим залом давно интересуется другая сеть. Если мы не определимся, они готовы обсуждать аренду.

В кабинете жарко от кухонной стены. Виктор сам укладывал зелёную плитку у входа, а теперь готов переделать здесь всё ради Киры.

— А номер собственника у тебя есть? Я сама ему позвоню. И пришли мне договор, со всеми продлениями.

В зале Светлана идёт разбираться с десертами. Я задерживаюсь у семейных снимков: пятилетняя Полина в поварском колпаке, рядом Виктор с мукой на щеке.

Когда Полина болела, Виктор всю ночь сидел возле её кровати, а утром ехал открывать ресторан вместо меня. Я помню его таким. И никак не могу совместить с мужчиной, который теперь шантажирует меня документами дочери.

— Хороший снимок, — слышу я за спиной.

Андрей должен приехать на осмотр сегодня. Смотрю на часы — как раз к назначенному времени.

Андрей отдаёт пальто гардеробщику. Он в светлой рубашке, без галстука; с седыми висками я всё ещё не привыкла его видеть.

— Это Полина, — говорю я, показывая на фотографию. — Ей здесь пять лет. Она тогда решила, что будет кондитером, и весь вечер всем обещала печь торты.

Андрей наклоняется к снимку.

— Похожа на тебя. Улыбка такая же.

— Глаза Виктора, — машинально возражаю я. — И характер, к сожалению, тоже. Если что решила — попробуй переубеди.

Андрей разглядывает снимки: второе открытие, первый корпоратив, Виктор с Полиной на плечах. На каждом мы улыбаемся.

— Ты была с ним счастлива? — вдруг спрашивает Андрей.

Я поворачиваюсь к нему.

— Да. Очень долго. Тебе неприятно это слышать?

Официант с подносом просит нас освободить проход. Мы отходим к пустому столику у окна. Андрей всё ещё не ответил.

— Неприятно, — признаётся Андрей. — Но я сам спросил.

— Тогда зачем?

— Я знал, что ты вышла за Ланского. Потом услышал, что у вас дочь. — Андрей показывает на фотографии. — Но я ведь не видел ничего этого. Как Полина росла, как вы рестораны открывали… Наверное, не стоило спрашивать.

— А с чего ты должен был представлять?! — огрызаюсь я. — Я после нашего развода ещё два года по кусочкам себя собирала. Потом вышла замуж. И да, я любила Виктора!

— Да я не обвиняю тебя, Ира! — Он тоже сердится. — Ты спросила, неприятно ли мне. Я ответил.

— Тогда не спрашивай так, словно тебя обманули. — Я отхожу к окну. — Мы были счастливы, Андрей. И работали вместе, и Полину растили. Когда она болела, Виктор отменял все встречи и сидел с ней. Я не собираюсь теперь говорить, что весь наш брак был ошибкой.

Андрей долго смотрит на фотографии.

— Ревную, чёрт возьми, — вдруг признаётся Андрей. — Да, знаю, на что это похоже. Мне пятьдесят один, Ира. А я смотрю, как другой мужчина носит твою дочь на плечах, и завидую ему.

— А я что должна теперь сказать?! Что жалею о Полине? — Меня подбрасывает от злости. — Виктор её отец, Андрей! И я не стану извиняться за годы, когда мы были счастливы!

Он поворачивается ко мне так быстро, что я жалею о резкости. Но Андрей лишь тяжело выдыхает.

— Я не требую, чтобы ты стыдилась, — возражает Андрей. — Прости, я и сам слышу, какую глупость сказал. Просто… да, задело.