Книга На подмостках волшебства, страница 4 – Анна Джейн

— Говори, что хочешь, - процедил сквозь зубы брюнет.

— Я хочу сделать академическую карьеру, - доверительным тоном сообщил второй мужчина, - знаете ли, мечтал с детства надеть магистерскую мантию...

— Не играй со мной, - предупредил его длинноволосый. - Пожалеешь.

— Не люблю жалеть. А вы любите прямоту, как о вас и говорят. Я думал, сначала у нас будет светская беседа, как принято в салонах и у дипломатов. А уж после...

— Говори. Пока жив, - велел брюнет, явно теряя терпение.

— Воровство - это порок, - вздохнул его собеседник печально.

— Что?

— Не играйте в вора. Вы запутались и не понимаете, что делаете. Вам это простят. Сейчас еще можно исправить. Пока не поздно, отдайте ее, Ваше Высочество. И убирайтесь в свои льды.

Мой похититель рассмеялся - тихо, но искренне, как будто бы давно не слышал таких остроумных шуток, хотя в словах второго мужчины не было ничего смешного.

— Сначала я убью тебя, - сказал брюнет обыденном тоном - таким обещают купить подарок или убраться в квартире.

— Попытайтесь, - ничего не имел против тот, кто хотел спасти меня.

А в следующую секунду меня с силой откинули в сторону, как ненужную игрушку. Я упала на пол, видя, как две мужские фигуры вознеслись ввысь, под самый потолок пустого зрительского зала, и в темноте засияли молнии, засверкали огненные шары, разрывались волнами водные драконы...

Я отползла в сторону, испуганно сжимая в кулаке серебряную монетку. Как оказалось, на ней был изображен лис, над которым сияла корона с девятью зубцами.

Я, сжавшись в комочек, зачарованно глядела вверх, на посылающих друг на друга заклятья мужчин, как кролик на двух удавов, которые никак не могли поделить добычу, и в какой-то момент меня обожгло полосой синего света, похожего на огромный кнут из пульсирующей энергии.

Кажется, я потеряла сознание в этом странном театре, где больше не была актрисой, а лишь безмолвным зрителем, наблюдающим последний акт неведомой пьесы.

Где-то заиграла незатейливая, но нежная мелодия музыкальной шкатулки - единственный звук в окутавшей тишине.

Очнулась я тогда, когда меня вдруг осторожно обняли сильные руки - не ледяные, а теплые. Но вокруг была темнота, и я так и не разглядела лица мужчины. Ясно было только одно - это не длинноволосый брюнет, а тот, кто кинул монетку, не дав унести меня.

— Все в порядке, - прошептало мне смутно знакомый баритон с хрипотцей на ухо. Наши щеки соприкоснулись. - Все хорошо.

И я облегченно вздохнула, осознав внезапно и быстро (и эта мысль была сродни вспыхнувшей в ночном небе падающей звезде), что не просто наслаждаюсь этими незамысловатыми прикосновениями. С помощью них я понимаю - этот человек, которого я не вижу, но которого чувствую, - блик солнца в темных океанских водах, луч света в глухом заброшенном пространстве тандема одиночества и усталости.

Я не без труда положила слабую ладонь ему на плечо, уткнулась носом в грудь, и птица в сердце, которую едва не посадили в клетку, забилась сильнее. Пусть это будет длиться вечно. Он и я. И темнота вокруг, как гарант того, что он - мой свет.

Так необычно... Так тепло. И так беспечно. Пусть рушится мир, пусть раскалываются льды, путь сдвигаются горы, но ничто из этого не заставит меня отказаться от этого человека.

— Ты победил его? - едва разлепляя губы, спросила я.