Книга На подмостках волшебства, страница 2 – Анна Джейн

Это кусок пирога истории, который аккуратно и умело разрезал режиссер и показал начинку зрителю, пусть даже кусок этот совсем тонкий и куда меньше всего пирога-жизни. Но ведь на пробу сгодиться и совсем крохотный кусочек, верно?

Я стояла на сцене, расправив плечи и чуть запрокинув голову, так, чтобы подбородок был приподнят, улыбалась, как подобает королеве любимым подданым, а, может быть, это уже была и не я, а моя героиня, или, быть может, героиня стала мною - неважно. Важно лишь то, что сейчас начнется действо...

И оно закружилось разноцветным вихрем...

Теперь настал черед зрительских оваций. Зрители хлопали, кричали "браво" и дарили цветы, а я и прочие актеры кланялись в ответ за их океан эмоций.

И я была счастлива.

Только вот не все оказалось ладно. Среди зрителей, в первом ряду, я увидела того, кого видеть мне не хотелось совершено. Это был высокий худой мужчина лет двадцати восьми с широким разворотом плеч, тонкой талией и черными прямыми волосами, собранными сзади в хвост. Он казался достаточно миловидным, но с налетом изящной экзотики. Не всякая девушка примет его за красавца, предпочтя более простой и мужественный облик.

Внешность этого зрителя можно было назвать готической: бледный, с глубоко посаженными глазами, которые из-за игры теней со светом казались темными провалами, с бескровными тонкими губами и четко очерченным римским профилем. Темная одежда подчеркивала мрачность.

Но было в этом молодом человеке и что-то загадочное, волшебное; не отталкивающее, но пугающее.

А еще мы, кажется были знакомы. Знакомы давно и, возможно, он ищет меня. А я не хочу, чтобы он нашел. И я бегу, прячусь в храме искусства, судорожно перебирая маски разных ролей.

— Ты права, - прошептали за моей спиной.

Я оглянулась и увидела его.

Он был красив, но опасен - просто формула женской влюбленности. Кожа - идеальная, волосы - густые и блестящие, такие красивые высокие скулы... Но взгляд - стеклянный, равнодушно-жестокий... Ледяной, властный и словно давит, придавливает к полу.

Что он делает на сцене? Чего хочет? И почему так тянет сквозняком?

По щиколоткам ползет тонкая ледяная струйка холода; его же языки лижут запястья...

Черноволосый уголком губ улыбнулся мне. А я смотрела на него, не мигая и не понимая, отчего мне так страшно и неспокойно на душе, и почему хочется сделать несколько шагов назад, а лучше убежать за кулисы или на другую сцену. Вдруг в другой маске он не узнает меня? Но смогу ли я убежать?

Нет...

— Нет.

Я подняла голову.

— Я пришел за тобой, - сказал он мягко, кажется, понимая, что творится со мной.

Звуки зрительного зала исчезли, а краски померкли. Но кроме меня этого человека, кажется, никто и не видел. Зрители, не замечая, что главная актриса, прима, исчезла, и продолжали кричать свои "бис" и "браво" и кидать розы туда, где только что стояла я. А я как будто бы перенеслась в другое измерение, холодное и почти бесцветное.

— Я не пойду с тобой, - предупредила его я. Но черноволосый только покачал головой и схватил меня за руку, чтобы потянуть за собой. Я попыталась убежать, вырваться, но у него оказалась железная хватка, и все мои жалкие попытки были заранее обречены на неудачу.

Мужчина взял меня за плечи, с легкостью удерживая, и посмотрел прямо в глаза. Взгляд у него странный, и хотя бледное узкое лицо с выступающими скулами и спокойно, но в черных глубоко посаженных глазах мечутся лихорадочные искры. За внешним хладнокровием кроется настоящая буря эмоций. И попасть под эту бурю совершенно не хочется!