Книга На подмостках волшебства, страница 9 – Анна Джейн

До дома я добралась не скоро, и когда оказалась на улице, небо стало уже совсем темное, ощутимо похолодало, а ветер разбушевался сильнее и так и норовил забраться под одежду. Купив кое-что в магазине, я, ежась на ветру, поспешила к дому и застыла перед железной тяжелой дверью подъезда, пытаясь найти в бездонной, когда не надо, сумочке ключи. Пальцы замерзли, щеки горели от мороза, а я все никак не могла найти ключ, шаря по сумке и мысленно поминая всех его недобрым словом. Только вот к раздражению вдруг примешалось еще одно чувство - тревога, как и на вагоне. Только теперь она усилилась многократно, и в секунду переросла в страх, который в тот момент мне было сложно объяснить. Ощущение того, что за мной наблюдают, усилилось, и я в панике оглянулась назад. Двор, как назло, был совершенно пуст, и хотя его освещали яркие фонари, он отчего-то показался мне зловещим. Ведь где-то же стоит человек, который сверлит меня внимательным взглядом! Конечно, я могла списать это ощущение на большое воображение или нервную натуру, обладательницей которой являлась, но интуиция редко подводила меня, и потому я была уверена, что сейчас на меня вновь кто-то таращится из темноты, как бы глупо не казалось это утверждение.

Все хорошо, Яна, строго сказала я сама себе. Ты просто внушила, что за тобой наблюдают. Кому ты нужна, дорогая? Или возомнила, что уже стала звездой? Что ж, тогда удачи, встретимся у психиатра.

Новый порыв холодного ветра обжег лицо, и в этот же момент во всем районе отключилось электричество. И почему-то стало совсем тихо, будто бы я жила не в мегаполисе, а в сонной деревне. Шум машин, голоса людей, звонки мобильных - тысячи звуков большого города пропали, оставив вместо себя густую, как кисель, тишину. От испуга я стала искать ключ еще интенсивнее, пытаясь подсветить сумку мобильным телефоном. Происходящее изрядно нервировало.

Раздавшиеся где-то скрипящие на снегу неспешные шаги добавили адреналина, потому что струхнула я изрядно - мало ли кто может приближаться к подъезду в темноте?

Человек, которого я не видела, кажется, приближался все ближе - скрип снега становился громче, а мое дыхание - чаще. Однако подлый ключ все же дался моим порядком замерзшим уже пальцам, я выхватила его, уронила, нервно подобрала и все же с трудом пополам открыла подъездную дверь, не удержавшись и оглянувшись вновь. Кажется, около погасшего фонаря стоял высокий мужчина. Я плохо разглядела его, но мне вдруг опять показалось, что этот тот самый длинноволосый странный тип, который чуть не дал мне почувствовать всю прелесть любви с первого взгляда.

Изрядно струхнув, я забежала в подъезд и побежала по ступенькам вверх, до самого своего четвертого этажа, держа наготове ключ острием вперед и освещая путь все тем же мобильником, а в себя пришла только дома, захлопнув входную дверь и со вздохом опустившись на пуфик в прихожей. В этот же момент появилось электричество, и дома за окнами засияли огнями.

Как только стало светло, страх отступил, и я показалась сама себе полнейшей дурочкой.

— Ты ненормальная, - заявила я своему отражению. Отражение, кажется, знало это, но, конечно же, промолчало.

Иногда мне казалось, что мое отражение знает больше, чем показывает мне, но говорить об этом, разумеется, мне было некому. Уже несколько лет я жила одна в двухкомнатной квартире в престижном районе города, предоставленная сама себе. Воспитывала меня тетка, женщина отстраненная и непроницаемая, хотя отношения между нами были совершенно нейтральные, и мы никогда не ссорились и даже не спорили, я всегда чувствовала с ее стороны холодность, а потому, как только закончила школу, отпочковалась от тетушки и зажила отельной жизнью. Впрочем, в чем нельзя было упрекнуть родственницу, так в том, что каждый месяц она исправно отправляла мне достаточно крупную сумму денег, которой с лихвой хватало на все мои нужды. Она не забывала поздравлять меня на каждый праздник и несколько раз в году приезжала в гости с инспекцией, и на этом наше общение закончилось. А других родственников у меня не было. Был только дедушка - отец тетки и моего отца, воспитавший меня и сделавшей такой, какой я стала, подаривший страсть к литературе и театру, но скончался несколько лет назад, оставив в сердце приличного размера рваную дыру.