Книга Против ветра, страница 280 – Анна Джейн

Нику они касались.

Она слышала эти страшные, равнодушно произнесенные слова, слышала и понимала, что у нее немеют руки и ноги, и холод от них медленно ползет к сердцу, на котором появились трещины.

Ее сердце разрывалось.

Этого не может быть. Не может. Никита, ее Никита, ее любимый Никита не мог умереть несколько часов назад.

Это абсурдно!

Нет!

Она бы почувствовала, что с ним что-то случилось!

Холод, заморозив конечности, коснулся ледяными щупальцами ее живота и обмотал змеиным хвостом шею.

Она попыталась встать, но не смогла – разом ослабла. Все вокруг плыло. Солнце пропало за грозные белоснежные тучи. Звуки почти исчезли.

— Нет, – прошептала Карлова, цепляясь слабыми пальцами за одеяло на диване. – Бред какой-то. Бред.

«Этого не может быть», – подумала она, не замечая, как по лицу катятся слезы.

Хвост змеи все сильнее сдавливал шею, и Ника хватала ртом воздух. Холод все-таки достал до сердца и раскрыл свою зубастую пасть, чтобы поглотить его, но вдруг боязливо отпустил – в прихожей послышались звуки открывающейся двери. Следом Ника услышала тихие шаги. И спустя полминуты в комнате появился Кларский, вполне себе живой, здоровый и даже довольный. Светлые оттенки одежды делали его похожим на интеллигентного милого мальчика, который любит заниматься спортом и держит себя в тонусе.

При виде Никиты щупальца и хвост мерзкого холода спешно растворились – даже легкого облачка не оставили. Ника часто и прерывисто дышала, сердце ее ныло.

— Проснулась? – спросил Никита.

Ника неподвижно сидела на диване и странно за ним наблюдала – только зрачками, не поворачивая головы.

— Как себя чувствуешь? – поинтересовался Кларский, так и не дождавшись ответа. Нику хотелось, чтобы его встречали как-то по-другому. Раз без положенного обеда, но хотя бы с улыбкой. – Что с тобой? – нахмурился он.

— Никит, – прошептала Карлова жалобно. – Никита.

— Да что случилось? – Он встал напротив своей возлюбленной стервочки. Заметил слезы и подумал вдруг, что, наверное, что-то стряслось с Дионовым или с ее сестрой. – Объясни, что произошло, – наклонился он к Карловой и посмотрел в заплаканные испуганные глаза.

— Ты где был? – прошептала она. А потом закричала – эмоции охватили ее и туго сжали железными обручами. – Ты где был? Где?! Где тебя носило?!

Кларский стоял и удивленно смотрел на Нику. Еще бы ему было не удивляться. Уходил – была девушка. Словно ангел, спокойно себе спала, уткнувшись в подушку, и сопела (сначала она уткнулась ему в бок, и ее горячее дыхание обжигало Нику кожу, хотя неженкой он не был). Вернулся – стала демоницей, фырчащей, кричащей и готовой выпустить коготки.

— Что с тобой? – склонил он голову набок.

— Что со мной?! – оглушительно заорала Карлова. – Что со мной?! Да я тебя сейчас прибью! *Запрещено цензурой*!

— Я тебя за такие слова отшлепаю, – помрачнел Никита.

Подобная эмоциональность его просто вымораживала, хотя ему даже интересно было наблюдать за подругой. Щеки у нее покраснели, глаза зло сияли – приобрели более синий оттенок, – дыхание участилось.

— Это я щас сама тебя убью! Сама! – пообещала Ника. – Укроп несчастный! Я тебя в грядку посажу и заставлю цвести, дебил!

— Может, объяснишь, что случилось? – осведомился Никита.

— Заткнись!

Она вскочила на ноги, подбежала к Нику и несколько раз ударила его по предплечьям и грудной клетке, после обняла, стиснув его плечи до боли в собственных пальцах, а затем еще раз ударила.