Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 17 – Элен Блио

Не должна была.

Я знал, что внутри она порочна. Очень порочна.

Чувствовал это.

К тому моменту Юсупов был уже разорён.

Мной.

Я подсадил его на игру.

Покер – банально, просто, то, что гениально сработало.

Магомед не видел во мне врага. Он видел спасителя.

Его дочь была просватана за какого-то тупенького мажора из клана, близкого к нашему руководителю.

Но пришёл я и сказал, что хочу её.

Магомеду было плевать почему я так сказал.

Ему нужны были бабки.

Он бы приказал ей раздвинуть передо мной ноги прямо в их помпезной гостиной, сохранившей следы былой роскоши если бы я сказал.

Алия.

Красивая.

Слишком красивая.

Но я презирал эту её красоту.

Презирал эту светлую кожу, бирюзовые глаза, губы, нежные как цветок.

И этот взгляд.

Влюблённый.

Я видел, как она на меня смотрит.

Исподтишка. И прямо.

Словно готова стать моей прямо там. Сразу.

Словно мечтает обо мне день и ночь.

Наверное, если бы я на первом свидании, которое так милостиво разрешил её отец решил её трахнуть она бы не задумываясь отдалась мне.

Шармута, дочь шармуты.

Проклятая показная невинность.

Такие смотрят наивным взглядом, а потом предлагают съесть яблочко, как Ева Адаму, потом из-за них ведут войны, уничтожают города, как Трою.

Недаром её мать звали Елена…

Я ненавидел Алию.

Я хотел её уничтожить.

Хотел разрушить её маленький счастливый мир.

Мир этой маленькой хищницы, которая скрывалась за невинностью.

Сломать.

Втоптать в грязь.

Заставить её испытывать боль.

Такую же боль, которую испытывал я, когда её мать уничтожила мой счастливый мир.

Только вот я очень сильно ошибался.

Мир Алии никогда не был счастливым.

Если бы я знал…

Вспоминаю как стоял над ней тогда, в ту нашу первую ночь.

Как смотрел на её прекрасное тело.

Как ненавидел себя за то, что у меня всё сводит от дикого желания обладать.

Я не хотел ею обладать.

Я не рассчитывал становиться её мужем, её мужчиной.

Не планировал делать её своей.

Я готовился к возмездию.

Но она почти обезоружила меня.

Лишила дара речи.

Белоснежная кожа, округлые бедра, тонкая талия, красивая грудь, не слишком большая, но идеальная, с такими нежными розовыми сосками.

Женщина, созданная для того, чтобы её любить.

Чтобы ей преклоняться.

Она стояла передо мной, пытаясь закрыться своими длинными пшеничными локонами.

У неё были роскошные волосы, ниспадающие до самых бёдер.

Мой член стоял с того момента, как я прикоснулся к её губам.

Я хотел её.

Взять. Подмять. Трахать. Довести до экстаза. Любить.

Нет.

Ненавидеть.

Я должен был её ненавидеть.

И я это сделал.

Бесцеремонно раздвинул ей ноги. Навис над ней, даже не раздеваясь, просто выпростав свой каменный член. Вошёл резко, не подготавливая, безжалостно разрывая. Она закричала дико, а я закрыл её рот рукой, смотрел в её невинные, прекрасные глаза из которых катились крупные слезы. Толкнулся раз, другой. Вышел. Встал.

Усмехнулся, поднял её шикарное платье, баснословно дорогое, которое было куплено на мои бабки, вытер им свой член и бросил на неё.

— Добро пожаловать в ад, Алия…

Добро пожаловать в ад.

Я на самом деле сказал так.

Этой невинной овечке, которая смотрела на меня огромными, влюблёнными глазами. Смотрела до того как я её так бесцеремонно порвал.

Потом…

Потом взгляд её потух. Она свернулась клубочком, скукожилась, и даже плакать не смела.