Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 15 – Элен Блио

Он стоит мрачный, челюсти сжал. Осунулся и щетина стала еще больше.

Наверняка он не думал, что со мной возникнут такие проблемы.

Он хотел, чтобы я мучилась, страдала…

Дурак.

Ему было проще меня убить.

— Сейчас тебе поставят капельницу, Алия. – тихо говорит Рамазанова. – Станет полегче.

— Мой отец, он… где он? Я помню, что он был тут и…

— Он ударил тебя. Хотел убить… - это говорит мой муж.

— Да, Алия, увы… если бы ваш муж вовремя не зашёл в палату. – Это говорит доктор, головой качает. – Что же вы за люди такие, горцы? – Она смотрит на Османа осуждающе, - Неужели нельзя просто жить, любить, детей рожать?

— Можно. Всё можно, - говорит Осман. – Вы позволите мне поговорить с моей женой.

— Если она захочет. – твёрдо отвечает Динара Алиевна.

— Вы же знаете, доктор, она скажет «нет».

— Уходи Осман. Пожалуйста. Не сегодня. – сама не узнаю свой голос. Слабый такой. Головокружение усиливается.

— Я вернусь, любимая, вернусь…

Как же я не хочу, чтобы он возвращался! Ни через день, ни через два. Ни через неделю.

Не хочу его видеть.

Не хочу его слышать.

И вспоминаю.

Вспоминаю его на нашей свадьбе.

Каким я его увидела.

Меня привезли в дом торжеств, где проходил праздник, мою голову покрыли платками, вокруг были только женщины. Потом меня повели в большую залу, там один за другим снимали платки. Наконец, сняли самый последний, открыв моё лицо.

Осман стоял передо мной. Он был в роскошном национальном костюме. Высокий, статный, мужественный.

Его глаза горели таким огнём!

Тогда мне казалось, что это огонь любви.

Я думала, что нравлюсь ему.

Думала, что он влюблён.

Щёки алели от этого взгляда.

После того похода на концерт и в ресторан Осман еще несколько раз приезжал. Мы гуляли. И ужинали вместе. Он расспрашивал меня о моей жизни, об учёбе, казалось, он заинтересован.

Один раз Осман взял меня за руку. Так смотрел… я была уверена, что он меня поцелует.

Но мой жених не переступал грань. Я считала, что он меня уважает.

Дурочка. Не понимала, что всё это фарс. Ложь.

Я просто нужна была как трофей.

Он не любил меня. Он меня ненавидел.

И в день свадьбы тоже.

Прожигал своим огненным взглядом. Но то, что я принимала за страсть было презрением.

А я мечтала о счастье.

О его руках на моём теле.

О поцелуях.

Он поцеловал меня. Один раз.

Когда нас по традиции накрыли платком.

Его губы были горячими, твёрдыми. Целовал он умело, жёстко. Очень быстро, я не успела ничего понять.

А потом нас отвезли в его дом, только нас вдвоём. Его и меня.

Я думала, что с нами поедут женщины, помогут мне раздеться. Но Осман сказал, что всё сделает сам.

Мне было очень стыдно и страшно. С одной стороны.

С другой… я безумно хотела его любви.

Я горела.

Сгорала от его взгляда, от его близости.

Сама не понимала, что происходит с моим телом.

Внутри всё сводило, скручивало, между ног стало так предательски влажно.

Я едва дышала, когда он снимал с меня платье.

Он делал это молча.

Мне тогда казалось, что он так же волнуется.

Осман положил меня на кровать. Оглядел меня. Сам он даже не разделся. Раздвинул мне ноги.

В тот момент я уже начала понимать, что что-то не так.

На любящего, страстно желающего близости мужчину Осман был совсем не похож.

То, что произошло потом я долго вспоминала в страшных снах…