Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 47 – Элен Блио

Вот в этом я точно не уверен.

— Неужели?

— Просто лежать рядом с тобой я не умею.

Как звучит.

Приятно.

— Только мне придётся очень рано встать, как это сделать, чтобы не разбудить тебя?

— Можешь будить, я всё равно потом могу полдня проспать опять.

— Мне нужно будет уехать на два дня. Знал бы — заранее отменил. Сейчас не могу. И с собой тебя взять не могу.

— Какой самонадеянный, я, может, еще и не поехала бы.

— Не поехала?

Он притягивает меня к себе, смотрит в глаза.

— Нет, Лёш. Я правда должна побыть одна.

— Так может мне уйти.

— Нет. Останься.

Мы проводим вместе очень уютный вечер. И ночь.

Нежную, ласковую, страстную.

Я чувствую себя живой.

Женщиной.

Любимой женщиной.

Это неожиданно приятно и... больно.

Больно понимать, куда и к чему я пришла в семейной жизни.

Когда я перестала быть любимой и значимой?

Когда я позволила себе стать тенью себя?

Функцией?

Просто жена.

Просто мать.

Просто спутница.

Просто функция.

Когда я перестала быть собой?

-Анька, ты много думаешь.

— Это я компенсирую годы жизни без мыслей и анализа.

— Да? А что, нужен анализ?

— Ну, как выясняется... Если не хочешь остаться у разбитого корыта.

— Кстати, если уж так, по чесноку... Она ведь не у разбитого корыта осталась?

Старуха? Она осталась со своим стариком. Не в этом ли смысл?

— Я так глубоко не задумывалась. Но... может быть и так?

Его пальцы на моей коже.

Он постоянно меня касается. Проводит, гладит, целует.

Ноги мои целует! Пальцы...оказывается это так чувственно, так эротично.

Я и забыла, что это бывает вот так

Мне столько нужно вспомнить!

Столько нужно сделать.

Успеть за эти несколько дней.

Успеть.

— Аня... почему ты такая…

— Какая?

— Родная... Я с тобой дышу.

— Ты прям поэт... романтик.

— Это плохо? Мужчина не может быть романтиком?

— Роняешь образ властного героя и мачо.

— Ну, извини... не хочу быть как твой муж.

Пауза.

Мы оба понимаем, что сказали не то.

— Извини…

— Мне нравится то, что ты так говоришь. Плевать на образ властного героя. Хочу слушать тебя.

— Я правда эти два дня живу реально. Чувствую.

— До этого не жил и не чувствовал?

— Нет. Существовал. По инерции. Просто, потому что надо.

— Я тоже.

Это действительно так. Да, я тоже.

По инерции.

— Аня, я хочу увидеть тебя, когда вернусь.

— Я, наверное, буду уже в клинике.

— Я могу тебя навестить?

Плечами пожимаю. Почему нет?

Расстаёмся рано утром. Он уезжает в шесть.

Мне не спится. Хочется кофе с круассанами. В Париже.

Эх, жаль, что нельзя как раньше быстро слетать.

Но можно подождать и спуститься на завтрак. Что я и делаю.

Сижу в кафе, смотрю в окно на спешащий куда-то Новый Арбат Старый тоже суетный. И они такие разные.

Люблю Москву. Понимаю, что не смогла бы жить в другом городе.

А в центре жизнь это прям моё!

— Аня, я купил эту квартиру. Для тебя.

— Что? — то, что говорит Буянов на прощание меня просто убивает!

— Ты слышала. Связался с хозяином и купил. Ну, то есть сделка совершается.

Квартира будет твоей.

— Нет, Лёш, не надо. Я не хочу.

— Аня, давай ты захочешь, а? По крайней мере пока живи тут. Если тебе тут удобно.

Или переезжай в отель, любой, я оплачу.

— Я пока еще не у тебя на содержании.

— При чём тут это? Я хочу, чтобы тебе было комфортно.

— А я хочу сама решать, где жить.

— Аня…

— Алексей Николаевич, давайте вы не будете на меня давить, а? Ничего хорошего из этого не выйдет.