Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 50 – Элен Блио

У меня всё готово. И пиццу привезли. Через десять минут слышу звонок в дверь

— Мам, привет.

— Привет, заходи.

Дочь не с пустыми руками, у неё коробка с пирогами.

— Это Валя приготовила утром. Я сказала, что собираюсь к тебе.

— Спасибо. Я пиццу заказала.

— Ого! Ты? Пиццу?

— А что такого?

— НУ... это же не полезно?

— Всё полезно, что в рот полезло.

— ОЙ, также бабушка Надя говорила?

— Она, да.

Моя бабушка. Их прабабушка. Она умерла, когда Насте было лет шесть.

Мы проходим на кухню, где я накрыла. Там довольно уютно.

Настя оглядывает всё.

— Ты тут живешь?

— Нет. Просто снимаю. Посуточно.

— В смысле? А зачем? — дочь хлопает глазами.

Странный вопрос.

— Мам, вы же с папой разводитесь?

— Да.

Не знаю, что сказал ей Доронин, но я говорю правду.

Разводимся.

Слава может думать всё, что угодно, но это так.

Я подаю на развод.

— А почему ты его не выставила? Это ведь он… Он виноват да?

Кто виноват...Какая разница, кто виноват?

— Ты понимаешь, что ты не права, мам?

— В смысле?

— Мам! Ну... какой пример ты даже нам подаешь? Ты же не терпила? Узнала о его измене, собрала манатки и выкинула! Это твой дом! А он потерял право там жить.

Вот пусть и катится! Или ты готова спокойно смотреть, как в нашем доме будет жить эта... эта... проститутка?

— Настя, давай без подобных слов. Эту женщину выбрал твой отец.

Хотя после её утреннего заявления я бы поспорила. Кто кого выбрал.

— Ма-ам? Серьёзно?

— Насть, я не хочу ругаться. И спорить не хочу. А дом...Я там жить не смогу.

— Ты? А мы?

Дочка хлопает глазами, я вижу её растерянность.

Она же еще ребёнок совсем.

Это не Лиза, у которой на всё своё мнение, часто не самое правильное.

— Настюш, я понимаю всё, понимаю твои чувства.

— Нет, ты не понимаешь. У меня всё разрушилось, понимаешь? Всё развалилось.

Вся моя жизнь разрушена! А я..я, получается, никому не нужна, да?

Она вскакивает, бежит в коридор, я иду за ней. Смотрю как она пытается натянуть свои «конверсы». Вот и поговорили, да?

Я ужасная мать.

— Настя, подожди, пожалуйста.

— Отвали. На хрен... Мне тоже тогда никто не нужен, ясно? Все! Все оставьте меня.

Вы все живёте эту свою «свою жизнь» да? Вот и я буду жить свою! Как хочу. Где хочу. И с кем! Ясно! Всё!

-У меня рак.

31.

Я не хотела говорить. Не хотела в принципе.

Это было моё решение, и я считала его разумным. Может, другие считают, что это не так, но я своего мнения не изменю.

Я НЕ ХОТЕЛА, чтобы узнали.

Муж. Дочки.

Не хотела.

И сейчас не хотела рассказывать - только не так.

Увы, мне показалось, что иначе нельзя.

Просто почувствовала свою беспомощность.

Чем еще я могла её остановить?

Я не хотела, чтобы Настя уходила так. Нельзя было её в таком состоянии отпускать. И вообще.

Нам надо поговорить.

Дочь зависает, роняя свой кед.

Кед? Или Кеду? Как правильно?

Черт, не важно!

С вами тоже так бывает, когда в самый драматичный момент в голову лезут глупые мысли?

— Мам? Ты... серьёзно сейчас?

Киваю, обнимая себя руками

Кед или кеду?

Серьёзнее некуда.

— Мама... мам... ма-ам!

Она кричит, бросаясь на меня, обнимает, слезы градом.

Она ревёт, словно ей не семнадцать, а четыре.

А я стараюсь её успокоить.

Мне надо быть спокойной. Сильной.

Не потому, что я больна.

Потому что сейчас я мама.

И мой ребенок боится!

Это как в детстве, когда малыш падает — если мама начинает причитать, охать, пугаться, то и у крохи неизбежно будет истерика. А если мама спокойна, помогает встать, ручки отряхивает, то и дитё понимает — ничего страшного, дело житейское.