Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 44 – Элен Блио

деньгами и силой.

Могла бы я с ним?

Почему я вообще об этом думаю?

— Я не знаю, Леш. Да, видимо с тобой.

— Больше не было вариантов? — он усмехается. — Прости, что-то я не то говорю.

— Всё ты правильно говоришь. Только зачем?

— Что зачем?

— Зачем вообще о чём-то говорить, а?

— Потому что ты собираешься уйти. И не хочешь больше меня к себе подпускать.

Тебе же понравилось?

— Буянов, ты сейчас такой примитивный как в семнадцать. Я думала повзрослел.

— Нет. Видимо. Извини.

— То, что я хочу уйти не касается тебя лично. Я бы ушла в любом случае.

— От любого мужчины?

— Не знаю. Наверное.

Задумываюсь.

Интересно, а был бы мужчина, от которого я бы не ушла? Который взял бы и остановил?

И я бы взяла и осталась?

Но мне ведь нужно побыть одной. Самой.

Я же хотела это время оставить именно для себя!

А он бы мне помешал.

Или... или он был бы таким, что я реально не захотела бы одна?

А с Алексеем…

Если я останусь с Алексеем?

— Я прошу тебя остаться тут, потому что тут комфортно. И тут хорошая охрана.

Никто не будет тебя тревожить. В том числе я, если ты не захочешь.

— Леш, я понимаю. Но не хочу.

— Хочешь вернуться на арендованную квартиру?

— Да. Мечтала жить в Арбатских переулках.

— Хорошо. Я утром тебя отвезу.

— Договорились.

— Иди ко мне.

Я устала, хочу спать. Но он меня обнимает и... Просто обнимает, просто прижимает к своей груди. И мне хорошо.

Засыпаю с мыслью — когда мне было так спокойно и хорошо?

И когда меня в последний раз вот так обнимал муж?

Видимо, в прошлой жизни.

И почему я допустила всё это?

Зачем?

За что?

За что сама у себя украла жизнь? Ведь это только я виновата, больше никто.

Только я одна.

Утром меня будят нежные ласки. И мне кажется, что мне реально снова восемнадцать.

Только это те восемнадцать, которые были в мечтах.

В реальности мы с Лёшкой не так часто проводили вместе ночи. И просыпались с

утра вдвоём от силы, может, раз десять, или двадцать.

А как? Мы были студентами. Жили с родителями. Меня на ночёвки никто особенно никуда не отпускал, врать я не сильно любила.

Потом уже, почти перед самым его отъездом поговорила с мамой. Конечно, она понимала, что я уже не девочка и у нас всё было. Не ругалась. Но в то время, в наше время всё равно была иная мораль. Считалось, что секс должен быть после свадьбы. Так считали наши родители. Хотя сами они в своей молодости тоже не особенно до свадьбы ждали. По крайней мере мои так точно, я это знаю. Я родилась через семь месяцев после бракосочетания. Доношенная.

Родители Алексея иногда уезжали на дачу, тогда я могла оставаться у него. Это были такие сладкие утра.

Вот и сейчас.

Сладкое утро.

Его руки, губы... Шепот.

— Ты не устала?

— М-м-м... хорошо.

Даю ему добро. В голове мысль — а вдруг это последний раз?

Не думать, Аня.

Только не так!

Это еще будет!

Еще будут счастливые, нежные утра! И много.

Если я захочу.

Если я буду жить.

Если я захочу жить.

После я иду в душ, Леша заказывает завтрак в номер.

Получаю сообщение от дочерей.

От обеих. Надо же!

Волнуются…

Нет, они у меня хорошие девочки. Лизка избалованная. Но кто виноват? Настя другая, с характером, ей, может быть, будет не так просто в жизни, как Лизе. А может и нет.

Отвечаю, что у меня всё хорошо, я отдыхаю. И выключаю телефон

Моё право.

Булатов везёт меня на Арбат. Вернее, его водитель везет, Лёша сидит со мной вместе сзади, обнимает меня и что-то пишет в телефоне.