Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 36 – Элен Блио

Да, вот именно что, не спал. Со мной не спал.

Да и с другими, думаю, ему было не до сна.

Господи.

Он ведь.

Чувствую, как холодеют и отнимаются пальцы ног, как потеют ладони, по спине ползёт липкий страх.

Мы были в опасности!

Всё это время наша семья подвергалась страшному риску! Семья, я, дети! Ведь за подобные махинации Ивана могли просто убиты! И нас вместе с ним. Или не убить... похитить. Шантажировать.

Вспоминаю дикие рассказы из нулевых — не девяностых уже, нулевых — как была похищена дочь одного бизнесмена. Её вернули в итоге, живую, но не невредимую, у девушки потом были большие проблемы.

Похищали и вице-президентов больших компаний. Тоже потом возвращали, после выкупа. И тоже жилось потом этим людям не просто. Кто-то уходил из бизнеса, кто-то пытался уехать подальше.

Получается, мы всё время были у кого-то на мушке? Были мишенями?

Я не понимаю, что машина уже остановилась. Сижу, в полнейшем шоке.

Водитель выходит, открывает мне дверь, подаёт руку.

Выхожу, с трудом переставляя ноги.

Ростовский ждёт в ресторане. В вип-зоне.

Девушка хостес улыбается так, как будто я королева английская. Провожает до нужного места.

— Пожалуйста, господин Ростовский вас ожидает.

У меня поджилки трясутся. Я даже не думаю о том, как сохранить лицо.

Нет у меня лица. Хотя я его тщательно пыталась нарисовать. И платье выбирала тоже тщательно. И туфли.

Мне бы автомат.

— Добрый вечер, Янина. — он оглядывает меня бесстрастно, потом продолжает. —Или недобрый. Проходите, присаживайтесь. Что случилось не спрашиваю.

— Убийство в состоянии аффекта прокатит? — говорю так же спокойно, не улыбаясь.

— БОЮСЬ, это слишком просто.

— Зато работает:

— Не в нашем с вами случае.

— Почему?

— Потому что ваш муж- крыса хитрая, вы это уже поняли, да?

— Поняла.

— Хорошо. Я тоже. И мои люди. Они уже начали работать с записями.

— С записями? — моргаю, реально очень плохо соображаю.

— Вы же помните, что в вашей квартире теперь жучки и камеры?

Жучки... камеры...

Получается, весь этот ужасный сегодняшний разговор... Его слышали другие люди?

Сам Ростовский слышал?

Не краснею. Бледнею.

Мне впервые за всё время с начала этой операции хочется реально всё закончить.

Пусть Иван делает всё, что хочет. Пусть берёт всё что хочет. Пусть живёт как хочет.

Мне плевать.

Я уже умерла внутренне. Меня нет. Он меня убил.

— Янина, вам плохо?

Киваю. Да, плохо мне. Плохо. Очень плохо.

Закрываю глаза. Только бы не расплакаться, только бы...

Чувствую сильные руки на моих плечах. Горячие, сильные руки. Он не давит, чуть сжимает массируя, плечи, шею, осторожно, но чётко, сильно, восстанавливая кровоток, и при это расслабляя. Надавливая на самые нужные точки. Словно вливая в меня энергию своими прикосновениями.

Энергию силы.

Энергию борьбы.

Кровь действительно начинает активнее бежать по венам, словно омывает мой обледеневший от осознания лживости моей жизни мозг.

Запускает новые, другие процессы. Заводит.

Заставляет посмотреть на всё иначе.

Разжигает волну ненависти и желания мстить.

Желания выкупить моё прошлое у мерзавца, который его так предательски обесценил.

Глубоко вздыхаю.

Я не буду его убивать. Это действительно слишком мелко.

Я лишу его всего. Обескровлю. Шаг за шагом разрушу империю, которую он создавал.

Он украл у меня мою жизнь, мою историю, моё прошло.е