Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 92 – Элен Блио

Потом начинаются отношения уже более глубокие, брак, семья, дети.

Вот у многих на этапе детей и появляются первые траблы.

Дети – это сразу всё: и болячки, и слезы, и время, и нервы, и усталость дикая, причём у обоих.

Муж с работы приходит, ему бы лечь, ноги вытянуть, отключиться, а тут жена с дитём, которому нужно внимание. А жене отдых. Кто-то из мужчин всё понимает, безропотно берёт часть обязанностей несмотря на то, что на работе упахался вусмерть. А кто-то не понимает, почему весь день пахал и вечером должен еще кому-то памперсы менять, когда жена весь день дома прохлаждалась. Тут и начинается жопа.

Ссоры, стресс, конфликты.

Какой тут секс? До него ли?

Ну и…

Нам с Машкой как раз тут удалось сохранить отношения. Я помогал, старался её разгрузить. Как появилась возможность – обеспечил няней, чтобы моя красавица и отдохнуть могла и заняться собой, своей работой, своим развитием.

Я не был идеальным, разумеется, и Машка не была. Но мы старались.

Мы прекрасно прошли этот путь.

Мы стали командой.

И девчонки у нас получились замечательные.

Что потом сломалось?

Секс.

Да. Опять всё в него упёрлось.

Хрен знает, может у кого-то не так, у кого-то вовсе не в этом дело.

У меня получилось вот так. И в этом.

Я видел, что Маше уже не в кайф. Бесился. Думал даже, что она ко мне охладела, я перестал её вставлять.

Представьте, каково это понимать, а?

Ты, мужчина в полном расцвете сил, практически Карлсон, блядь. Успешный, привлекательный, интересный, достойный, с опытом, с возможностями. И у тебя еще и нормально стоит, без перебоев.

А твоя жена, которую ты любишь и хочешь – как ледышка. Не любит и не хочет.

Какого? Ну, почему?

Неужели нашла кого-то? Да, да, эти мысли в первую очередь появляются. По себе же судим.

Видишь, как она какую-то слезливую мелодрамку смотрит, пялится на молодых актёров смазливых, всяких там турецких мачо. И тебя словно кислотой обливает.

Твою ж мать. Неужели ей надо что-то новое? Неужели хочет перемен?

Тут бы поговорить нормально, выяснить.

Но разве мужик может подойти к жене, с которой прожил пятнадцать лет и спросить – дорогая, я тебя не возбуждаю? В чем проблема?

Кто может вот так сделать?

Уверен – единицы.

Остальные будут либо молчать в тряпочку, со вздохом принимая новые реалии – головную боль и отсутствие интима в семейной жизни. Либо…

Либо найдётся объект, который начнёт вилять задом, светить декольте, улыбаться, в глаза заглядывать с придыханием шепча – боже, какой вы мужчина. Ну, не прямо вот так, но почти.

Скриплю зубами, вспоминая, что меня Катюха именно так и подловила.

С Машкой было туго. Секса неделями не получалось. А если и получалось, то было ощущение, что она повинность отбывает, как будто я её чуть ли не силой беру. Блядь. Думаете, это сильно приятно?

Ни хрена.

А тут Катя. Юная, сочная. Милая. Даже скромная. Даже краснела иногда. «Станислав Игоревич, вы такой…»

И поплыл Станислав Игоревич. И не смог член в штанах удержать.

Сломал всё.

По глупости. Так тупо.

Что мешало тогда реально просто сесть и поговорить с Машей? Помочь ей выбраться из этого эмоционального вакуума? Знал же, как она хочет ребёнка. Знал, что для неё всё произошедшее – трагедия.

Сейчас, конечно, просто рассуждать.

Может и надо было пройти через весь этот треш, чтобы лучше понять друг друга?