Онлайн книга «Развод. Ты пожалеешь»
|
А Маша… — Стас, подожди… месяц – это минимум, надо еще пойти к доктору, проверить всё. — К чёрту доктора! Это доктор к тебе туда полезет, а я нет? — Стас! — Я уже сорок с лишним лет Стас! Побойся бога! Пожалей меня! Сколько мне осталось? — В смысле? – Мария смотрит с укоризной, а я… — Ты что, хочешь, чтобы я руки стёр до мозолей, или что? Или мне надо… — Только попробуй скажи, что налево пойдешь, Тихонов! Сама убью! Без мозолей! — Маш, ну ты чего? Тихо, тихо, я о другом, я… ты же знаешь, что долгое воздержание для мужчины… — Знаю. Потерпишь. — Маш, ну может… как-то… — Никак! Не заслужил. — Что? — Что слышал! Просишь неправильно! — Ну ты сучка, Маша, а ну стоять! Месяц уже прошёл, и даже неделя сверху. И я знал, что Мария моя к доктору уже сходила. И если бы было нельзя – она бы сказала это серьёзно. А значит… Хватаю её за талию, притягивая, толкаю к стене. — Стас! — Тише, ребёнка разбудишь. Наваливаюсь, задирая мою рубашку, в которой она в последнее время ходит по дому – заводит это дико. Сука. Трусики кружевные. Тонкие. Готовилась? Порву ведь! — Нет! — Да! — Больно, блин! – реально больно, я знаю, когда ткань впивается в кожу, режет нещадно, но мне хочется, чтобы ей было больно, и Машке этого тоже хочется. Поэтому она так надсадно стонет, когда мои пальцы ощупывают не промежность, а тугое колечко. — Нет, Стас. Не туда. — Я сам решу, куда. Стой. — Ста-ас… Заслужила же, стерва. И сама этого ждёт. Влажная, мокрая, сочится вся… аромат стоит такой, что с ума сводит. Запах женщины, которая хочет, чтобы её хорошенько отымели, и запах молока, которым она кормит моего сына. Охуенная, зубодробильная смесь. Хочу. Очень сильно хочу свою сучку. Достаю член, твердый как статуэтка из нефрита, медленно ввожу между ног, проводя по складкам. — Ста-ас… Да, зараза, да, звезда моя, стони, давай, сильнее. Заводит. Дразню. Не вхожу. Просто у входа притираюсь, сначала медленно, потом сильнее, еще сильнее, еще… от трения у меня у самого перед глазами звезды, еще минута и сам кончу, даже не заходя, но я так не могу. А Машка может. Томно низко стонет и из её лона вырывается горячая струйка. — Су-ка… Тихонов… ну… давай… Твою ж… ненавижу… — Любишь, моя кошечка, любишь, моя страстная сучка. И въезжаю до упора, заставляя её визжать. И губы кусать. Да, вот так. Моя. Можно. — Стас… нежнее… пожалуйста… - тихо на выдохе выстанывает. — Болит? — Немного, узко там, не комфортно. — Я аккуратно, сладкая, я буду нежным. У меня почти получается. Почти. В конце мы оба срываемся и я, и она. У Маши дрожат ноги, я подхватываю её, перемещая на кровать, нависаю. Люблю. Аккуратно. Нежно. Как в первый раз. Ласково. Заглядывая в глаза. — Чёрт, Тихонов, жёстче, пожалуйста, сильнее! Вот это моя девочка. И я люблю её так, как хочет она. Потому что так же хочу и я. До края, до боли, до звёзд и тумана в глазах. До экстаза. До взлета в стратосферу. До последнего вздоха, который, я уверен, мы переживём вместе. Ни о чём не жалея. Потому что мы – одно. Навсегда. Пока смерть не разлучит нас. Конец |