Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 73 – Элен Блио

— Общаться? – почему-то это слово больше всего бесит, - Ты предлагаешь общаться? После всего? Ты женишься, и мы будем общаться?

— Маш, ну что ты снова в бутылку лезешь, а?

— Я? Опять я виновата, да?

Бесит! Бесит, аж до слез, которые за каким-то хреном прорываются. Чёрт!

— Машка… Ну ты что?

И я снова в стальных тисках. И не вырываюсь.

Пусть целует. Мне нравится.

Закрываю глаза, отдаваясь его горячим губам и рукам.

Понимаю, что если сейчас Стас решит предпринять какие-то более активные действия сопротивляться я не буду. Но, конечно, он ничего не сделает сейчас.

Мы в машине, на парковке у магазина. Стекла чуть тонированные, но это не спасёт если что. Увы.

Продолжаем целоваться, пока я снова не начинаю отстраняться.

— Хорошо же, Маш, а?

— Стас, это ничего не значит. У тебя невеста, а я…

— А ты едешь на обследование, ясно? И точка.

— Боже, какие мы грозные. Прям мамкин доминант! Я могу и отказаться. И вообще, не подпущу тебя к себе.

— Не подпустишь, совсем?

— Совсем, руки убрал, Тихонов!

— Мария, кого ты лечишь? Мокрая вся, потекла…

— И что? Ну, потекла. Может, я на всех теку? Просто давно не было.

— Очень давно, Маш? Может, мы это исправим, а?

Нет, ну не придурок ли? Я ему сказала, что умираю, а он меня в кровать тащит!

Идиот.

Но я бы – да.

— Поехали ко мне, Маш, а? Сейчас?

— Стас, у тебя невеста, возможно, беременная. А я… я вообще-то не в том состоянии, чтобы…

— Прекрасное у тебя состояние. Я же чувствую. Ты хочешь.

— Это физиология. Я объяснила.

— Ты вообще всегда легко загоралась.

Угу, именно, легко. Но только с ним.

С ним загоралась. С другими тухла.

— Стас, дома девочки ждут, я им написала. Поехали.

Он чертыхается, и выезжает с парковки.

Вижу, как дергается челюсть, усмехается вроде, но лицо при этом такое серьёзное.

— Что?

— Блядь, Маша… Это… Просто звучит так. Дома. Девочки.

Ага, нравится, значит, да? Хорошо звучит ему? Так чего же он…

Молчу. Настроение у меня сегодня какое-то. Полный разброд.

Всё смешалось в доме Облонских. И Тихоновых тоже. Как там у Льва Николаевича Толстова, все счастливы одинаково, а несчастны по-своему?

Я бы поспорила. Наоборот, мне кажется. Или, может, за полтораста лет всё изменилось?

Сейчас у каждой семьи своё счастье. А вот несчастье как раз одно на всех.

Измены. Разводы. Ложь.

Мужчины, которые не считают поход «на лево» чем-то из ряда вон выходящим. Как они любят повторять, мол, как в туалет сходил. Просто слил напряжение. Используют женщин, простите, как унитаз. Это нормально?

Удивитесь, но для многих – да.

Ну или говорят они так.

Лично для меня это просто жесть. Не хотела бы я с таким, для которого женщины – слив. Ни любовницей такого быть, ни женой. Ни даже случайной.

Вспоминаю некстати Мирона с курагой. И не могу удержаться. Смеюсь, закрывая лицо ладонями. Боже, как же я низко пала!

Какую дичь творила. Да и творю.

— Тебе смешно?

— Прости, я не о тебе.

— А о ком?

— Просто… я не могу тебе рассказать, прости.

— Маш!

— Ой, ну… Боже… Встречалась с одним, хороший мужик такой, приятный, водил в театры, в рестораны, на выставки.

— И? Секс был? – тон у Стаса такой себе. Ага, неприятно?

Ну, прекрасно!

Стас на дорогу смотрит, желваки играют.

Что, дорогой, рассказать тебе про секс? Хорошо.

— Был, Стас. Был секс. Ну, почти.