Книга Развод. Я календарь переверну, страница 57 – Элен Блио

Вкусно. На самом деле вкусно.

Как и чернёный лук — шалот, который карамелизируют в течение восьми месяцев. И японское натто из сброженных соевых бобов. И тарталетка из томатной воды с ‘икрой кижуча, нерки и форели с сельдереем. Равиоле с крабом, лапки перепела, рулет из каре ягненка с каштанами.

И, конечно, десерт.

Десерт, без сомнения, отвал башки во всем.

Начиная с внешнего вида — заплесневелый лимон, можете себе представить? О, да, это что-то нечто, как иногда говорит моя Ева. Чернёный лимон, который готовили без кислорода целых восемнадцать месяцев.

Денис шепчет на ухо.

— Мы только начинали ремонт здесь, а Никита уже поставил эти лимоны в специальное место.

Да, это сильно.

В целом лимон — милое и свежее пирожное из сливочного сыра.

— Его тоже мариновали несколько месяцев, - иронизирую я.

— Свежайшее, молоко буквально вчера из-под коровы, - парирует сам шеф.

Вкусно. И... несмотря на то, что все блюда были крохотными, я наелась.

Я сыта.

Правда.

И мне очень нравится общество Дворжецкого.

Его рука на моей ладони. Его взгляд.

Сейчас понимаю, что значит выражение — плавиться от взгляда. Реально плавлюсь.

Таю. Стекаю в трусики, ах-ах.

Да, секса хочется.

Но... не так же быстро?

Не на первом, по сути, свидании?

Хотя оно на самом деле второе.

Мы уже танцевали танго.

Почему-то вспоминаю не танец, в котором мы двигались вместе с Дворжецким, а то танго, на юбилее.

Герман, будь он не ладен!

Почему?

Сглатываю, силясь улыбнуться.

Гнать эти мысли, гнать, гнать.

С Германом у меня работа. Он помогает мне оставить муженька у разбитого корыта.

А Дворжецкий... Дворжецкий для души. Да?

Да.

— Поедемте, Ада, нас уже ждут.

— Кто?

— Зал, музыканты, паркет, ваши туфельки.

Ах-ах, каждая его реплика точно выверена. Он хочет вывести меня на эмоции, заставить поддаться. А что же я? Поддаюсь?

М-м-м... а так хочется, да?

Упасть в руки настоящего мужчины. Поднять лапки.

Просто быть женщиной.

Сла-абой!

Как же хочется быть слабой!

Он помогает мне застегнуть туфли. Прикосновение пальцев к лодыжке — самое острое эротическое переживание последних дней.

И взгляд. В глубине его глаз горит нефть. Пламенеет.

Как всё остро.

Просто потому, что у меня давно не было близости?

Но Филипп же предлагал? И я не повелась.

Или потому, что это был Филипп? Закрытый гештальт, задвинутый в дальний угол, чтобы скорее забыть.

А Дворжецкий?

Что он?

А... Герман?

Господи прости, мне тридцать восемь! Я мать, в скором будущем разведёнка с прицепом, с двумя!

Что со мной происходит?

Вторая весна?

Или осень?

Или бабье лето?

Как же приятно чувствовать горячую мужскую ладонь. Ладонь мужика, который тебя хочет!

Первые такты, мы встаём в позицию.

Сначала раскачка, всё просто, как разминка, шаг, еще шаг, еще, еще, поворот, и...

Герман?

— Я хотел бы пригласить на танец вашу даму.

Что?

(Прим. автора:- Время не имеет значения, значение имеет только жизнь! - фраза из фильма «Пятый элемент» реж. Люк Бессон)

34.

Смотрю на адвоката, внутренне усмехаясь. Где ж ты раньше был, олень безрогий?

Теперь извини, кто даму гуляет, тот её и танцует, кажется, так говорят?

Нет, я к соперничеству отношусь спокойно.

Давай, поборемся.

Эта женщина достойна того, чтобы из-за неё пала Троя. Чтобы в её честь проводили рыцарские турниры. Слагали вирши, сочиняли оды и оперы.