Книга На грани фола, страница 90 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Прости, Викуль, я погорячился, – извиняется, настойчиво приближаясь ко мне, и я снова вижу в его взгляде только нежность, как прежде. Он меня не пугает, потому что это именно тот парень, которого я знала. – Просто увидел фотографию и… Извини, я думал, у нас будет еще уйма времени. Все шло… как-то правильно, что ли?

Нет, безумно медленно и точно оказалось не по мне – пикантная история с Громовым тому подтверждение.

— Вик! – Дима внезапно толкает меня к себе, и я врезаюсь ладошками в его грудь, чувствую запах кофе и сразу же слегка отталкиваюсь, чтобы сохранить для себя возможность свободно дышать, но он все равно заполняет собой пространство вокруг. Он слишком большой и широкий, и его лоб, коснувшийся моего, кажется мне неприятно давящим и многотонным. – Не нужно с ним, ты ведь и сама это знаешь, да? Он обязательно сделает тебе больно. Ты потрясающая, ты знаешь это?

«Охрененно. Ты охрененная, Булочка».

— Ты самая потрясающая девушка из всех, кого я встречал.

Дима гипнотизирует меня взглядом. Он говорит так пылко и, кажется, искренне, что я теряюсь. Поэтому, когда Воронцов тянется ко мне, я упускаю одно-единственное мгновение, в которое он легко касается моих губ.

Нет, нет.

В ушах звенит сирена, оглушая меня, перед глазами загорается красный, а внутри растет понимание, что это чертовски неправильно. И я отскакиваю от Димы вместе с тем, как из-за спины доносится громкое и знакомое: «Какого хрена?»

Арсений

Не понимаю, что со мной не так, но валяться в постели дома, пока моя Булочка грызет гранит науки в универе, мне не нравится. Постоянно хочется знать, что она делает, что ест, пахнет ли сексом, как пахла утром, улыбается или грустит. Обычно мне наплевать, что там происходит с девчонками, которых я трахаю, но с ней как-то все изначально идет не по плану. Фиг пойми, как объяснить эту удивительную аномалию, в которую меня загнала вселенная. Предпочитаю считать, что мы оба лишили друг друга девственности. Я ее реально, она меня – фигурально. Ну если серьезно, она во многом для меня первая. Первая такая вся целиком моя и первая, ради кого я совершаю поступки, из-за которых сам бы поднял на смех Саню и Руслана. Например, строчу ей тексты, на которые она не отвечает. Стерва дикая.

Охрененная.

Протянув на пошлых неотвеченных сообщениях до обеда, я решаю взять свою судьбу, то есть Булочкину задницу, в собственные руки. Закидываюсь лекарствами и, наплевав на рекомендации врача по соблюдению постельного режима, пру в студгородок.

Нет, я, конечно, не думаю, что Огнева после ночи секса подастся во все тяжкие. Хотя… А вдруг она двадцать лет ждала принца, который разбудит ее сексуальность, а теперь готова исследовать дивный мир плотских утех? Рисковать мне не хочется. Она моя. По крайней мере, пока я ею не наемся. Правда, сейчас у нас обратная картина – с каждым часом голод только растет. Да я, блин, ощущаю себя так, будто вечность не жрал нормально, хотя накануне кончил дважды.

В универе, несмотря на субботу, оказывается многолюдно. Все лезут ко мне с приветствиями, будто год не видели, а я сразу топлю на второй этаж, где у Булочки пары. Да уж, ее расписание я теперь лучше, чем свое, знаю. Каблук, короче. Перепрыгивая через ступеньки, несусь вперед на всех парусах, предвкушая, что сожму Булочку в объятиях, как вдруг на последней стопорюсь. Будто в сказке, блин, толпа студенческого планктона передо мной расступается, и я вижу огненную задницу, обтянутую джинсами, в компании бугая Воронцова. Мысль, что она может быть с ним, вызывает болезненный спазм в солнечном сплетении. Внутри нарастает противное чувство, горечью разливающееся во рту. Это собственнические инстинкты, – объясняю себе эту фигню. Это ревность, – проносится в воспаленном мозгу.