Книга На грани фола, страница 35 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Я и есть мудак. Ты что, еще не поняла?

Поднимаюсь на ноги, посылаю Смирнову и, осушив бокал, иду на поиски Огневой. Впервые за вечер – да черт, за всю неделю – ощущаю в крови приятное бурление, предвкушая нашу встречу. Пора переходить на новый уровень.

Беги, Булочка, беги со всех ног, Арсений Громов вышел на охоту.

Тори

Что я здесь делаю?

— Что мы здесь делаем? – вздыхает сонный Веня, потирая переносицу. Он сегодня без очков, в линзах, которые я заставила его купить. Глаза у него голубые и красивые, нечего прятать их за толстой оправой. – Я двое суток не спал из-за семинара по матанализу.

— Мы здесь, Вениамин, отрабатываем долг, не ной. Не по своей воле в этот змеюшник притащились.

Я долго бегала от чувства вины. Теперь нужно убедиться, что Арсений в полном здравии и все тот же мудак, чтобы меня отпустило, и потом биться с совестью уже по другому вопросу. Потому что Диме сегодня я снова отказала, как только мне написал Громов. Мы собирались идти на ночной ужастик в кино, но я соврала ему, что плохо себя чувствую. И это при том, что после прошлого раза он даже не потребовал объяснить мою странную связь с мажором. Правда, я сама не удержалась и сказала, что помогаю тому с учебой, мол, подрабатываю так. И пусть, по сути, это не такая уж и неправда, чувствую я себя все равно ужасно, но…

— Слушай, я серьезно, – Балашов смешно хмурит брови, когда пытается выглядеть возмущенным, – говорил и повторюсь снова – забей на Громова. Я с ним разберусь. Помутузят месяц и забудут. Мне не нравится, что ты таскаешься из-за него по злачным местам.

— Ага, чтобы ты утонул в фонтане, а потом твой призрак до конца моих дней ходил за мной по пятам, – усмехаюсь я, представив картину, – или летал по пятам. Или что там вообще эти призраки делают.

— Я, может быть, и лузер, но не настолько. Уверен, в фонтане с водой по пояс я не захлебнусь. Пострадает только мое эго. Иди скажи этому козлу, что ты ему ничего не должна, и мы поедем домой.

— Не думаю, что это так просто, – отвечаю и, облокотившись на стойку, прошу бармена налить две колы со льдом. – Угощаю.

Я машу рукой у Вени перед лицом, чтобы он и тут не начал возражать.

— Постой, или тебе нравится? – застает он меня своим вопросом врасплох.

— В смысле? – Я нервно улыбаюсь, и против воли в голове всплывает больничная палата, руки Громова на моих бедрах и горячий шепот. Ага, и осуждающий взгляд его мамы. Позорище! У меня щеки горели еще два часа после того, как я сбежала от этого семейства, чтобы пешком доползти до общаги.

— Он что, тебе нравится? – Мой спятивший друг щурит глаза, чтобы затем широко распахнуть их. – Тори, нет. Я знаю этот твой взгляд. Громов уж точно не лучший объект для симпатии, и все это ничем хорошим не закончится, если ты прямо сейчас…

— Веня, я скроюсь на пару минут. – Заметив надвигающийся шторм в лице самого Зевса, я прерываю тираду друга и толкаю к нему по столу стакан колы с трубочкой.

Не то чтобы я всерьез рассчитывала спрятаться от Арсения, не выходя за периметр клуба, но находит он меня явно быстрее, чем я предполагала. Быстрее, чем я оказываюсь к этому готова. Если к этому вообще можно подготовиться. Здесь гуляют несколько сотен людей, как он так быстро меня вычислил? Мерзкий бабник. Терся бы и дальше со Смирновой, а меня оставил в покое!