Книга Больше, чем сделка, страница 34 – Рина Беж

— Слушай, Митина, вот смотрю я на тебя и думаю… а может, мама не так уж и не права, что желает пристроить тебя в хорошие руки? А то наглая стала, боже ты мой! – в ответ патетично восклицает Сережка, удивительно похоже копируя тетю Женю. А прижав руку к груди и на секунду закатив глаза, вообще добивает идентичностью жестов.

— Издеваешься? – фыркаю, всячески стараясь не улыбаться.

Я же вроде как обижаюсь.

— А ты?

У-у-у! Злыдня непробиваемая.

— А знаешь, ладно, я позвоню, – киваю.

Тянусь к сумке, которую забросила на заднее сидение, и достаю из накладного кармана телефон. Вытаскиваю из держателя на панели мобильник брата и устанавливаю свой.

Нажимаю вызов и включаю громкую связь.

Только после этого поворачиваюсь к братишке и мило улыбаюсь. Мол, ну, держись! Сам напросился….

— Алло?

По салону раздается воркующий голос Евгении Аркадьевны.

Переглядываемся.

— Привет, тётя! Я вернулась, – выдаю жизнерадостное приветствие. – Говорят, ты по мне сильно скучала.

— Привет, солнышко! Конечно, скучала. Сильно. Как иначе?! И очень рада, что ты снова дома. А кто, кстати, говорит? Сергуня?

— Ага, он, – сдаю старшого. – Не успел встретить, как уже жалуется.

— На меня?

В голосе тёти пульсирует удивление напополам с подозрительностью.

Хо-хо-хо!

Ну прям, час-икс.

Бросаю взгляд в сторону Платонова. Сидит, рулит, зубы сжал.

Ага… тоже не любит от мамули огребать, когда та расстраивается… и явно подозревает, что я его сейчас спалю по всем фронтам.

Вот же наивный.

— Не-е-ет, не на тебя, – произношу возмущенно. Мол, как ты могла на любимое чадо такое подумать. А затем понижаю тон, будто секретом делюсь, – представляешь, Жень, его бывший начальник, ну, как его там… подполковник…

Делаю вид, что забыла имя.

— Олисов Игорь Олегович.

Тётушка моментально понимает о ком идет речь.

— Ага, он самый, – соглашаюсь. – Так вот. Представляешь, этот Олисов братишку замучил. Тобой интересуется, понравилась сильно. А Серёжка боится тебе признаться. Вдруг будешь против…

Тишина в эфире… и…

— Да-а-а??? Мной? Интересу-у-уется?

— Ага!

Вру и не краснею, зато Платонов так прикольно глаза пучит – любо-дорого посмотреть.

Еще бы, он-то не в курсе!

— А почему я должна быть против? – между тем выдает Евгения Аркадьевна. Голуби так ворковать не умеют, как у нее получается. – Я совершенно свободная женщина. А он – вдовец, я в курсе. Очень импозантный мужчина, Ирочка. Интеллигентный. Культурный. Картавит немного, зато усы какие…

Затыкаю рот двумя ладонями, только бы не заржать и не испортить момент.

Кошусь на Серёгу – трясется и глаза вытирает.

Ух, как пробрало, до слез.

Не-не-не… так не пойдет… еще немного, и его гогот всё испортит.

Я против. Поэтому быстренько концерт без заявок заканчиваю.

— Ой, тётушка, у меня очередь на кассе подошла. Не могу больше разговаривать. Люблю целую, обнимаю. Увидимся на банкете. И не переживай, я платье купила. Буду блистать, – оттарабаниваю на одном вдохе и сбрасываю звонок.

Фух! Шумно выдыхаю. Справилась!

Поворачиваюсь к пофыркивающему братишке и важно заявляю:

— Делай что хочешь, Платонов, но чтобы этот картаво-усатый подполковник на твоей помолвке был. Ясно?

Грожу пальцем.

— Не можешь предотвратить безобразие, возглавь его? – раскусывает он мой план без всяких усилий.