Книга Больше, чем сделка, страница 33 – Рина Беж

А на какую часть моей фразы: первую или вторую?

Так-так-так…

И что тут без меня случилось?

Пожалуй, проверим…

— Ёнь, слушай, я голодная, как стая волков. С самого утра ничего не ела. Ты как на счет того, чтобы где-нибудь подкрепиться? – закидываю удочку, строя просительную мордочку.

— Ирусь, а ничего, что сегодня четверг и… как бы… – ухмыляется, легко просчитывая мой план, – рабочий день в разгаре?

— Пра-а-авда, – тяну, зная, что непременно выиграю, потому что брат пусть и поворчит для порядка, но в итоге все равно уступит. По-другому у нас не бывает. – То есть биг-босс и гроза подчиненных не может устроить себе лишний перекус? А мне? Бросишь бедную и несчастную, то есть я хотела сказать: единственную и любимую сестричку помирать одну в квартире возле пустого холодильника?

Ржет и качает головой.

— Не наглей, бедная и несчастная.

— Да никогда, – широко улыбаюсь, добивая. – Платонов, ну давай по быстренькому заскочим во вредный фастфуд и никому-никому не скажем, как там на пару уминалифу-какую-гадость-картошечку-фри ио-боже-как-это-можно-есть-гамбургер с двойной котлетой? М-мм?

— Вот же ты вредная, – ворчит замначальника угро, распахивая передо мной переднюю пассажирскую дверь своего внедорожника, – забирайся давай, вымогательница.

— Я говорила, как сильно тебя люблю?

Складываю ладошки вместе, доигрывая спектакль до конца.

— Пристегнись, лиса. Едем обедать, – сдается братишка, но тут же отыгрывается, оставляя за собой последнее слово, – заодно обсудим что ты там успела нарыть по делу Савранских, а главное, – ухмыляется, – позвоним Евгении Аркадьевне. Мамуля о-о-очень сильно просила передать тебе большой привет и поинтересоваться, не нашла ли ты заграницей кавалера.

— Ёнь, а может, не надо маму? – морщу нос.

Нет, я конечно, люблю свою тётю. Она – женщина добрая и милая, но при этом пипец настойчивая. Хлебом не корми, дай во все влезть и порешать.

А попробуешь не поддаться – обидится. Сильно. Показательно. И удвоит усилия сделать тебе «хорошо».

Поэтому люблю я ее по возможности на расстоянии. И чем оно больше, чем безопаснее.

А как иначе?

Я понимаю, что риск – дело благородное, но порой проще не отсвечивать, чтобы не подогревать неисчерпаемое желание родственницы наладить мою личную жизнь…

— Вот уж фиг, дорогая. Я десять дней ее причитания выслушивал, что ты смотрины очередного «замечательного» мальчика пропустила. Пришла твоя очередь отдуваться... Так что… звони!

Глава 15

ИРИНА

— Ёнечка, миленький, ты же помнишься, кто из нас двоих старший брат? Самый сильный, самый смелый, самый крутой… защитник сирых и убогих?

Строю бровки домиком, а ладошки кладу на коленочки. Всем видом демонстрирую свою белизну и пушистость.

— Ир-ра, не наглей. Звони давай.

— А если я тебе к картошечке-фри и гамбургеру дополнительно закажу коробочку стрипсов?

— Нет.

— Самую большую? Девять штук?!

Искушаю неискушаемого, деланно сосредоточенного на дороге. Будто двигаться по Пулковской прямой – такое сложное занятие.

— Не-е-ет.

— Подумай получше, – мурчу соблазняюще. – Сочные и нежные внутри. Покрытые хрустящей корочкой снаружи. Аппетитные, м-м-ммм… Ты какие хочешь? Острые или оригинальные?

— Ир-ра, не поможет. Звони маме.

Вот зараза неподкупная, пусть и любимая.

— Слушай, Платонов, а ты взятки в принципе не берешь? Или исключительно у меня? – поджимаю губы – а-ля, я обиделась.