Книга Больше, чем сделка, страница 110 – Рина Беж

* * *

На то, чтобы раздобыть записи телефонных разговоров Ангелины, размотать клубок перемещений прихвостней шейха, за след которых все же удается зацепиться, и рвануть на поиски, уходит еще двое суток.

Итого пять дней неизвестности.

Пять дней без Иры.

Из плюсов лишь одно – к поискам присоединяется Платонов, выпущенный на свободу за сутки до дня икс.

Глава 46

ИРИНА

Знать о жестокости человека и видеть эту жестокость вживую – объективно неравнозначные вещи.

Раньше я никогда не думала, что являюсь слабачкой. Считала себя сильной и независимой личностью, в меру умной и безмерно целеустремленной женщиной, готовой идти до конца в своих принципах.

Но теперь все мысли сводятся к тому, что я – трусиха, которую легко сломать.

Почти сломалась.

И к точке невозврата может подтолкнуть любая самая маленькая песчинка жестокости, которая, упав, к чертям расхреначит когда-то прочную конструкцию моей нервной системы.

Пятые сутки плена на многое открывают глаза.

На нелюдей, держащих нас взаперти. На жестокость и беспощадность их поступков. На переменчивость судьбы. На собственное бессилие. Но больше всего на то, что я ломаюсь, как личность, и готова почти на всё.

Готова склонять голову, молчать и не перечить. Готова прятать ненависть за ресницами, опускать взгляд в пол и подчиняться Аль Мади. Готова нацепить на себя абайю и шейлу и носить их днем и ночью, только бы прекратить ад.

Ад на земле.

Потому что монстр нашел мое слабое место. Теперь нашел.

Пытки – это не моё. Особенно пытки тех, кого привезли вместе со мной. Я говорю про Олю Сорокину и Светлану Тихонову.

Но если вспоминать пять дней плена, то стоит начать по порядку.

В день похищения я услышала стон Ольки и подумала, что ее ударили или сделали что-то ужасное. Оказалось, ее загрузили в машину вслед за мной, но не последней. Третьей стала бывшая любовница Михаила.

Дурында и бестолочь в одном лице, Тихонова правильно предположила, что попади она после своей гнусной выходки в руки Михаила, тот от нее мокрого места не оставит. Поэтому решила спрятаться и напросилась к шейху, явно рассчитывая на его помощь и защиту.

Ну как же: баш на баш.

Одного рыжая глупышка не учла: предавший однажды, предаст снова. Аль Мади – мерзавец, но не дурак, легко ее просчитал и дал соответствующую команду своим шакалам.

Те восприняли девушку как нечто малоценное, расходный материал, о котором не стоит сильно переживать, и не стали церемониться и делать разницу между нами с Олькой и ей, забирая с собой. Подобно нам, они заклеили ей рот скотчем, связали веревкой руки за спиной и лишили зрения, надев на голову мешок.

Уверена, Светлана на подобную участь не рассчитывала, только никто ее мнения не спрашивал. Бородатые мужики действовали так, как велел им их хозяин.

Хозяин…

Только теперь я понимаю, что те первые двое суток, пока Аль Мади отсутствовал, а нас окружали одни лишь его приспешники, были самыми спокойными и безопасными. Потому что они нас не трогали.

Держали всех троих в одном помещении, зарешеченном и запертом на замок, изредка давали хлеб и воду, но не трогали.

Зыркали темными глазами из-под кустистых бровей, обсуждали на своем тарабарском, посмеиваясь и оглаживая бороды, но не трогали.

Игнорировали просьбы, не отвечали на вопросы, облизывали голодными взглядами и просили заткнуться на русском, но не трогали.