Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 5 – Марина Латрина

* * *

Первый день рождения Матвея мы отмечали втроём — я, Артём и его новая знакомая, приятная девушка по имени Оля, с которой он тогда только начинал встречаться.

Я испекла торт по маминому рецепту — единственное, что связывало меня с прежней жизнью, — и мы пели «happy birthday» немного нестройно, а Матвей, весь перепачканный кремом, довольно улыбался, не понимая ещё, что где-то в Москве человек, чьи глаза он унаследовал, возможно, в этот самый момент тоже думал о нём, даже не зная о его существовании.

— За следующий год, — сказал Артём, поднимая бокал с соком, — пусть он будет спокойнее, чем этот.

Я улыбнулась и чокнулась с ним, хотя где-то глубоко внутри уже чувствовала, что спокойствие — это не совсем то, что ждёт меня впереди.

Глава 3

Новый год я встречала в Новосибирске дважды, и оба раза — с одной и той же смесью тепла и тоски, которая, казалось, стала моим постоянным эмоциональным фоном на те два года.

В первый раз, когда Матвею было всего два месяца, Артём настоял, чтобы мы не сидели дома одни, и позвал нас встречать праздник у себя — в его просторном доме на другом конце города, куда он прислал за нами машину, не желая, чтобы я тряслась в такси с новорождённым на морозе.

Стол ломился от угощений, которые приготовил его личный повар, — размах, к которому я уже почти отвыкла за месяцы скромной жизни в съёмной квартирке.

— За новых людей в нашей жизни, — сказал Артём, поднимая бокал шампанского, пока я держала бутылочку с молоком. — И за то, чтобы этот год был добрее к нам обоим.

Мы посмотрели новогоднее обращение президента, и я, укачивая Матвея в одной из гостевых комнат его огромного дома, вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгие месяцы чувствую себя не беглянкой, а просто человеком, у которого есть свой круг, пусть маленький, и есть кто-то, кому не всё равно.

— Переезжай ко мне насовсем, — сказал Артём, когда мы уже сидели за столом ближе к утру. — Места хватит на десятерых, а тебе не придется больше беспокоиться об аренде, о нянях, обо всём этом. Да и Матвею будет куда просторнее.

— Спасибо, но нет, — сказала я мягко, хотя тронута была до глубины души. — Ты и так уже сделал для меня больше, чем кто-либо в жизни, — с работой, с няней, с документами. Мне важно самой стоять на ногах, Артём, а не становиться содержанкой в чужом доме, пусть даже дом принадлежит самому доброму человеку на свете. Ты пригласил нас встретить Новый Год, этого достаточно.

Он не стал настаивать, лишь улыбнулся с лёгкой грустью, будто ожидал именно такого ответа.

— У меня были свои причины не хотеть встречать этот праздник в одиночестве, — признался он тихо, и в его голосе прозвучало что-то, отчего я поняла: несмотря на всю его щедрость и лёгкость характера, у Артёма были собственные незалеченные раны, о которых он предпочитал не распространяться.

Марина в тот вечер позвонила по видеосвязи, чтобы «хоть краем глаза увидеть племянника», и мы просидели на связи почти час, пока Матвей не заснул у меня на руках, а Марина не начала откровенно клевать носом на своём конце линии, но упрямо отказывалась вешать трубку первой.

— Я так скучаю по тебе, — призналась она в какой-то момент, и голос её дрогнул. — Обещай, что это не навсегда, Ника. Обещай, что рано или поздно ты вернёшься.