Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 3 – Марина Латрина

Примерно тогда же со мной связалась Марина — через анонимный аккаунт в социальной сети, который мы вместе придумали ещё перед моим отъездом, специально на случай, если понадобится держать связь так, чтобы никто не мог отследить переписку.

«Ника, он тебя ищет, — написала она однажды поздним вечером. — И не просто для галочки. Нанял детективов, они уже опрашивали наших общих знакомых. Он очень настойчив».

Я прочитала это сообщение раз десять, чувствуя, как внутри разрастается паника. Зачем ему искать меня, если он вот-вот женится на другой? Единственное объяснение, которое приходило в голову, было пугающим: может, он как-то узнал о беременности и теперь пытается заявить права на ребёнка — или, того хуже, вовсе не пытается, а просто хочет удостовериться, что я не создам ему проблем перед свадьбой.

«Что мне делать?» — написала я в ответ, чувствуя, как руки трясутся.

«Ничего, — ответила Марина. — Просто будь осторожна. Я никому ничего не скажу, что бы ни случилось».

С того вечера я стала куда осторожнее: перестала расплачиваться картой, оформленной на своё имя, старалась не появляться дважды в одних и тех же местах.

* * *

Когда я рассказала Артёму — уже спустя пару месяцев нашего знакомства, когда живот стало наконец видно, — что бегу от бывшего мужа и его влиятельной семьи, и что боюсь, что меня рано или поздно найдут, он не стал ни отговаривать меня, ни допытываться до подробностей, которые я не готова была рассказывать.

— Тебе нужна другая фамилия, — сказал он просто. — Не мужа, я так понимаю, раз ты от него бежишь. И, наверное, не родительская, если её так же легко вычислить.

— Не хочу больше ни одной из них, — призналась я. — Мне надоело быть чьей-то — Важновой ли, Прохоровой ли.

— Возьми мою, — предложил Артём с той обезоруживающей простотой, с которой предлагал уже столько всего за эти месяцы. — Оформим тебя как дальнюю родственницу — сестру, например. Вопрос с документами я решу, у меня есть проверенные юристы. Имя своё оставь — так проще самой не запутаться и не выдать себя случайной оговоркой. А вот фамилия пусть будет новой.

Так я стала Вероникой Соколовой — не пряча настоящее имя, потому что человека с именем Вероника в стране тысячи, но обрывая единственную ниточку, за которую мог бы зацепиться любой, кто искал бы «Веронику Важнову».

Артём помог мне не только с документами — он организовал безопасность на уровне, о котором я даже не подозревала, пока однажды не узнала, что частные детективы, нанятые Тимуром, действительно приезжали в город и опрашивали администраторов гостиниц, показывая мою старую фотографию. Они, разумеется, не нашли ничего — ни Вероники Важновой, ни даже намёка на неё, потому что такой человек в этом городе просто не существовал.

Устроиться на работу под собственным именем, но новой фамилией, оказалось несложно — Артём знал директора одной из частных школ города, где как раз искали преподавателя факультативного курса по истории искусств, и меня взяли без лишних вопросов, тем более рекомендация от такого уважаемого в городе человека открывала многие двери.

— Зачем ты делаешь всё это для меня? — спросила я его однажды, когда живот уже был внушительным.

— Потому что ты заслуживаешь шанс начать заново, — просто ответил он. — И потому что, если честно, ты стала для меня семьёй, которой у меня давно не было.