Книга После развода. Ненужная любовь, страница 6 – Катя Истомина

Он делает резкий шаг ко мне. В его глазах не злость, а какое-то странное, непробиваемое упрямство, уверенность в своем праве решать за всех.

— Ты будешь жить так, как я сказал. Не упрямься. Потому что когда-то сама, по своей воле, согласилась выйти за меня замуж и дала клятву верности, — похоже про свою он забыл. — Это был твой осознанный выбор. И теперь ты будешь нести за него ответственность. На моих условиях. Это не обсуждается.

— Никогда, — выдыхаю и чувствую, как слезы подступают к глазам, но я стискиваю зубы и не позволяю им пролиться. — Так никогда не будет, Самир. Ты слышишь меня? Никогда.

Он просто игнорирует мои слова, будто их и не было, будто это шум из окна. Он смотрит куда-то поверх моей головы, уже строя новые, чудовищные планы в своем больном воображении.

— Через неделю я устраиваю гендерную вечеринку. Для нее. Хочу познакомить ее с друзьями, чтобы все понимали, ее так же необходимо уважать, как и тебя. И ты обязательно будешь там. И Анжелика с Аминой тоже. Вам всем необходимо познакомиться, найти общий язык, подружиться. Мы начинаем всю нашу жизнь с чистого листа, и я требую от тебя конструктивного подхода.

В ушах звенит от этой чудовищной, нелепой фразы.

«Подружиться»

С женщиной, которая родила ребенка моему мужу.

Ха!

— А больше ничего не надо? — хрипло и неестественно спокойно начинаю. — Может быть, еще помочь ей с беременностью, раз уж я такой опытный специалист? Или с родами? Или, я не знаю, может, мне теперь и твоего сына воспитывать, пока ты на работе? Няню ему найти? Коляску самую лучшую выбрать? Это тоже входит в твой «идеальный сценарий», о великий режиссер?

Он морщится, наконец-то проявляя что-то, кроме холодной, отстраненной надменности. Его раздражает мой сарказм, моя попытка выбить его из этой роли всевластного диктатора.

— С этим мы справимся самостоятельно. От тебя требуется только одно, адекватное, взрослое поведение и разумное принятие сложившейся ситуации. Большего я не прошу.

Я медленно, с невероятным усилием качаю головой, глядя на этого абсолютно незнакомого человека в теле моего мужа.

— Это похоже на самый дрянной, пошлый и безумный театр абсурда. Я не приду на твою дурацкую, унизительную вечеринку. И девочек туда не приведу. И уж тем более не буду улыбаться и любезничать с твоей… с ней. И делать вид, что у нас в семье все просто замечательно и я счастлива за вас.

он теряет последние остатки мнимого спокойствия. Взгляд становится тяжелым, острым, предупреждающим. Но разве меня это сейчас остановит? Нет.

— Надя, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, не успокоишься и не начнешь вести себя как разумный человек, я буду вынужден принять крайние меры. Ты сама не оставляешь мне другого выбора.

Крайние меры?

Он говорит это так, будто я непокорная сотрудница, а не женщина, у которой на глазах только что разрушили всю жизнь, становится той последней каплей, что переполняет чашу.

Что-то внутри меня рвется. Разум окончательно отключается.

Я больше не думаю, не анализирую, не взвешиваю последствия.

Я просто срываюсь с места и с животным криком бросаюсь на него.

— Сволочь! Какая ты сволочь! — кричу, не узнавая собственный голос.

Кулаки сами бьют куда попало. по плечам, по груди, по животу. Я не чувствую боли, только дикое, слепое, всепоглощающее желание причинить ему боль, заставить его почувствовать хотя бы миллионную долю той агонии, что терзает меня изнутри.