Книга Городские беспредельщики, страница 18 – Мира Форст

длинные шорты и убрала волосы в хвост.

— Твой пес такой же наглый, как и ты, Нечаев, – проворчала Юлька, недовольная тем,

как использовали корзину, вероятно, приготовленную не для того, чтобы в ней дрых

питбуль.

— Просто Рексу у тебя понравилось, – присел перед ней на корточки, осматривая обе

девичьи коленки. На одной ссадина, на другой – мелкие ранки.

Пока я обрабатывал повреждения антисептиком и клеил пластыри, она вообще не

шевелилась, прямо застыла статуей. Боится меня? Нервничает? Я, конечно,

воспользовался ситуацией и потрогал ее ноги немножечко дольше, чем следовало. Кожа

на стройных ножках была гладкой, совсем без волосков.

Глава 10. РУСЛАН НЕЧАЕВ

— Ну вот, теперь все в порядке, – выпрямился во весь рост, глядя на Юлю. Она пахла

так, как я и запомнил, липой. Этот запах преследовал меня целый год, и теперь, когда

его источник рядом, я просто не мог не тянуться к нему.

— Спасибо, – сделала шаг назад девушка. – Ключ у тебя есть, и вы с Рексом сможете

попасть на свою половину, – намекала она на то, что мне пора убираться.

— Рекс, – позвал питомца.

Пес ответил раскатистым храпом.

— Он тебя вообще не слушается, – смотрела Юля куда угодно, но только не на меня.

Все-таки ей стыдно за то, что упекла меня в тюрьму? Или разволновалась потому, что я

касался ее коленок?

— У него стресс, связанный с переездом, он просто уснул, – придумал объяснение. Не

посвящать же девочку в тонкую игру, которую мы вели с Рексом. Я знал, что пес меня

прекрасно слышит, а он знал, что хозяин не хочет отсюда уходить, вот и изображал

весьма достоверно глубокий сон.

— Тогда подними его вместе с корзинкой, – не терпелось Звездочкиной избавиться от

нас.

— Он очень тяжелый, – преувеличил я.

— Ты не выглядишь немощным, – прошлась она по мне красноречивым взглядом.

— Юля, нельзя трогать спящую собаку. Животное может испугаться и укусить, –

произношу, а в голове скрипит, как бы она меня за папочку не приняла, раздающего

ценные советы, и мужика во мне за этим менторством не разглядела.

Долгих пять секунд Юлия рассматривает Рекса, потом, не говоря ни слова, скрывается

где-то в недрах дома. Различаю хлопок дверцей холодильника.

Она возвращается с пластиковой тарелкой в руках, ставит ее на пол, неподалеку от

корзины. На тарелке – две сосиски, очищенные от пленки. Мой союзник, естественно,

реагирует, и мгновенно выпрыгивает из присвоенной лежанки.

— Я бы тоже не отказался от сосисок, – лелею надежду на то, что Юленька предложит

покормить меня.

Не предлагает. Но вручает мне распечатанную упаковку сосисок, пачку макарон, плитку

горького шоколада и коробку с чаем в пакетиках.

— Магазин за пожарной каланчой, – дает она мне ориентир, где можно в дальнейшем

потратить деньги.

— Юль, я не держу на тебя зла, – говорю на всякий случай, так как мне чудится, будто

она боится меня.

— Руслан, – наконец смотрит девушка мне в глаза, а я балдею от янтаря в ее зрачках и

оттого, как звучит мое имя, слетевшее с ее языка. – А почему, собственно, ты должен

держать на меня зло? Разве, это не я пострадавшая сторона?

— Я сожалею, что сбил тебя. И сто раз извинялся, когда приходил к тебе в больницу. А

ты все равно меня за решетку отправила.

— О чем ты? – непонимающе и сердито спрашивает Юля. – Мама сказала, штрафом