Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 70 – Ли Доу

Суджон перестала шить и нелепо улыбнулась.

— Ох, разве это не грустно?

Кто-то вошел во двор, и послышался грохот. Хёнджи, услышав это, сказала:

— Похож на голос дяди Светодиода.

Когда они прекратили работу и вышли в темный двор, то увидели двух мужчин, освещавших потолок террасы, смотрящих на них.

— Эй, давненько не виделись. Сегодня к нам в магазин пришел хозяин книжного. Так что я выбрал только самые крутые лампы и пришел с ними.

Из-за гриппа его пухлое тело похудело, и лицо казалось немного стройным. Перед террасой стояла Суджон с накинутой шалью на плечах и сказала, как бы в утешение:

— Вы похудели.

— Да. Обычно я даже не мог попытаться похудеть, так почему бы не сесть на такую диету?

Гынсан небрежно улыбнулся, но сильными движениями рук включил свет. Это была специальная лампа, пропускавшая свет без провода, но при включении выключателя во дворе отражался призрак, и излучался оранжевый свет. Нажав переключатель еще раз, мужчина заставил призрака вращаться. Хёнджин лишь щелкнула пальцами, а на лице отразилось одобрение.

— Теперь выглядит как настоящий дом ужасов!

— Включай его на ночь, а днем заряжай. И эти свечи – мой маленький спонсорский презент.

Он с гордостью разместил на каждом столе светодиодные свечи, похожие на стеклянные чашки. Если смотреть на такое освещение с большого расстояния, то создавалась иллюзия развевающихся искр.

— Это свеча, от которой не растает даже держащий ее снеговик.

— Это действительно здорово! Спасибо вам.

Хэвон была тронута и призналась в этом, но Гынсан махнул рукой, сказав, что в этом нет ничего особенного.

Ынсоп спустился во двор и стал любоваться ночным видом дома «Грецкий орех». Затем все достали телефоны и сфотографировали книжное кафе, освещенное оранжевым светом в темноте, сосульки на перилах, отражающие свет, замерзшие окна и призрачные тени. Также был сфотографирован мерцающий свет свечи у ног снеговика. Это были фотографии, которые будут загружены в галерею книжного магазина.

— Это фантастика. Мы должны показать это Мёнё. Притворяется незаинтересованной, но втайне явно желает услышать новости, – сказала с мягкой улыбкой Суджон, смотря на фотографии, которые она сделала на свой телефон. Хэвон кивнула, не говоря ни слова.

Когда двое взрослых решили уходить, Ынсоп вместе с ними пошел по тропе, чтобы проводить. Хэвон и Хёнджи включили обогреватель на террасе, сели на стулья и смотрели на ночную Пукхён-ри. Сегодня Хёнджи принесла с собой свою одежду и вещи, чтобы переночевать здесь.

Хэвон вскипятила воду в чайнике на переносной газовой плите, насыпала в бумажные стаканчики кофейную смесь и залила кипятком. Взяв дымящийся кофе, Хёнджи сказала:

— Снег чистый, ты не хотела бы его растопить и вскипятить? Прямо как в кемпинге.

— Это неразумно. Живот разболится.

Хёнджи засмеялась, как будто это была шутка. Она ребенок, который всегда притворялся циничным, но было приятно видеть ее слегка взволнованной во время подготовки к мероприятию в эти дни, поэтому Хэвон посмотрела на нее сквозь бумажный стаканчик. И вот она снова прекрасный ребенок… кажется.

— Почему ты так смотришь?

— Просто. Вспомнила детей, которых я учила.

— Менеджер, ты была учителем?

— Я была учителем рисования в центре дополнительного образования.