Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 69 – Ли Доу

— Учитель попросил меня делать секретные записки в день, когда у нас была церемония начала каникул. Когда начнется школа, они объявят, кто был чьим «Тайным другом». А пока мы должны быть просто друзьями.

Суджон, раскладывающая по всему книжному кафе стеганые куклы, которые она принесла из дома, с любопытством спросила:

— О чем вы там шепчетесь?

— Я скажу вам позже, – ответила Хэвон с улыбкой.

Ынсоп нашел темное пятно на потолочной лампе и открыл крышку отверткой. Он увидел следы возгорания из-за протечек.

— Эту лампу нельзя использовать, но она нам нужна, чтобы гости могли пить чай и читать ночью.

— Главный электрощит отключен. Я думаю, мы можем вытащить электрический провод из пристройки и включить настольную лампу.

Хэвон тоже посмотрела на лампочку и сказала:

— Как насчет того, чтобы поставить на стол свечи? Или слишком темно?

Суджон сказала рядом с ним, но Ынсоп покачал головой.

— Темно, и я беспокоюсь о возможности пожара, поэтому не думаю, что можно так сделать. Если притащить провод, он может запутаться. Тогда стоит найти лампу на батарейках. У меня есть одна, но…

Внезапно Хёнджи закричала и выскочила на заснеженный двор.

— Хёджин лепит снеговика! Сынхо, давай вместе сделаем.

Когда все обернулись, Хёджин в перчатках уже лепила снеговика из снега, сваленного во дворе. Улыбка скользнула по лицам и взрослых, а через некоторое время они все вместе собрались и катали по дорожке три шара, чтобы слепить во дворе дома «Грецкий орех» огромного снеговика. Когда Хёнджи встала рядом с ним, они оказались одного роста.

Суджон была счастлива, как девочка, когда холодный ветер обдувал ее холодную руку с раскрасневшимися щеками.

— Неплохо. Я хочу хорошенько нарядить его. Придется завтра кое-что купить и вернуться.

— А я принесу морковку, – сказал Сынхо, тоже обрадовавшись.

К вечеру следующего дня в Пукхён-ри родились три больших снеговика: во дворе дома «Грецкий орех», под навесом книжного магазина и у входа на каток. Снеговики с лицами, нарисованными углем, стали проводниками в шапках, платках и блестящих пуговицах, более естественными, чем полевые чучела. Забавно написанная деревянная табличка, стоявшая рядом, гласила: «Добро пожаловать в зимнее путешествие книжного магазина “Гуднайт”!».

Вечером того же дня

Трое собрались в пристройке и допоздна возились с продукцией на продажу. Шерстяная юбка Суджон была покрыта отвалившимися при шитье нитками, а шерстяные игрушки размером с ладонь были свалены в корзину рядом с Хёнджи. Она была на удивление дотошна в вязании кукол от маленького кролика до пары белок, на которых требовалось больше времени. На чайном столике, разложенном Хэвон, на каждом листе бумаги, вырезанном для закладок, были нарисованы нежные иллюстрации, ожидающие высыхания краски.

— Думаю, что черные закладки круче.

Хэвон улыбнулась словам Хёнджи, вытирая кисть сухой тряпкой. Она нарисовала одинаковое количество закладок на белой и черной бумаге, но ощущения от них были разные.

— Правда? Твоя куколка тоже милая.

— И не говори. Еще меня удивило то, что Хёнджи набила их салфетками. Я хочу купить эту пару белок.

Хоть Суджон высоко оценила ее труды, Хёнджи воспротивилась.

— Нельзя. Мы должны продавать это клиентам, а если мы купим это друг для друга, то не сможем заработать деньги. Моя мама тоже не желает продавать лекарства родственникам. Даже если сделать скидку, если будет что-то не так, ничего хорошего не скажут.