Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 63 – Ли Доу

— Переводится как «закусывать соджу куксу»… Это, должно быть, означает: сначала выпейте, а потом ешьте лапшу^[38].

Хозяин в фартуке поставил на стол дополнительную тарелку с кимчхи^[39] и от души расхохотался.

— Говорят, что мудрец с помощью лапши успокаивал желудок после питья. Вывеска висела у ресторана тестя, но он был закрыт из-за застоя в торговле. Теперь она у нас.

— Вот как. «Хотите поесть лапшу? Тогда выпейте!» Так, кажется?

Услышав интерпретацию Пак Хиндоля, хозяин ухмыльнулся и вернулся к кухонному столу. Дверь открылась, дунул холодный ветер, и вошел Чану. Он плюхнулся на сиденье рядом с президентом Паком и указал пальцем на своих друзей, сидящих напротив.

— Какого черта?! Не забывайте, что я поспособствовал этим отношениям.

Видимо, он еще не ужинал, поэтому засунул палочки для еды в миску с лапшой Ынсопа, накрутил лапшу, положил в рот и игриво сказал:

— Итак, можем уже начинать есть чанчхи куксу^[40]?

Хэвон нахмурилась, собирая лапшу палочками.

— Ли Чану, не переусердствуй.

— Не могу. Это моя движущая сила. Если не переусердствовать хотя бы один день, то не сможешь продвинуться в этой жизни. Что бы ты знала обо мне?

С довольно грустным лицом Чану попытался засунуть палочки в миску Хэвон, но она молниеносно оттолкнула миску в сторону.

— Нет.

— Вау, какая бессердечная. Что ж, лапши Ынсопа не хватит.

Чану также украл лапшу с противоположного края стола, съел ее и заказал еще одну бутылку у владельца магазина.

— Думал, что придешь вместе с писателем, – сказал Ынсоп, наливая соджу в рюмку Чану.

— Я собирался, но у него завтра мероприятие, поэтому он вернулся на ночном автобусе. Сейчас на пути к терминалу. В знак признательности я передал только конверт с платой за проезд, однако гость немного постеснялся. Когда чиновники низшего звена смогут щедро тратить свой бюджет?

Ынсоп протянул ему рюмку, как бы утешая.

— Хорошая работа!

Над столом столкнулись четыре рюмки. Сразу же опрокинув первую, Чану наполнил рюмку сидевшего рядом с ним директора Пака и усмехнулся.

— Директор, пожалуйста, не платите сегодня за алкоголь. Потому что я заслужил, чтобы этот парень еще несколько раз заплатил за меня.

Пак Хиндоль встряхнул седыми волосами, как будто это возможно.

— Увы. Если тебе купит алкоголь владелец книжного магазина, в котором не продаются справочники, случится несварение желудка. Все-таки наш книжный магазин зарабатывает немного больше, не так ли?

— Спасибо за заботу, но у нас тоже все намного лучше, чем кажется, – ответил Ынсоп с улыбкой.

Звук разделочной доски хозяина, делающего закуски, продолжал разноситься по помещению. Пустое такси проехало по тихой ночной улице, а автобус до Пукхён-ри уже перестал ходить. Слушая их разговор, Хэвон поняла, что Ынсоп уже некоторое время готовился к независимой публикации.

Когда вечер подходил к концу, директор «Эпохи книжных» Пак сказал со счастливым, но и сожалеющим тоном:

— Сначала я был удивлен, когда узнал, что Лим Ынсоп, которого я не видел несколько лет, вдруг объявился и открыл книжный магазин в деревне. Решил жить согласно своему желанию, но, видимо, наломал дров и прыгнул в огонь. Когда он учился в старшей школе Хечхона, то сидел на полу в нашем книжном магазине и читал книги. Я думал, что этот парень станет романистом, что писатель родился в моем родном городе.