Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 119 – Ли Доу

В небольшой и аккуратной гостиной дома они сели на пушистый, как мех кролика, ковер, разложенный под столом. У Чану, зашедшего по пути домой с работы, виднелись синяки вокруг глаз, а на голове вместо бинта был обезболивающий пластырь.

— Ынсоп волновался, что ты исчезла. Я никогда не думал, что ты будешь здесь. Почему ты не берешь трубку?

Хэвон лишь устало протерла глаза.

— Думаю, села батарея.

Боён, принеся кофе, указала подбородком на его вид:

— В моих глазах ты бо́льшая проблема, чем Хэвон. Сколько тебе лет, что ты дерешься?

— Если ты дерешься согласно своим убеждениям, то не почувствуешь сожаления. Не мы первые завязали драку. Этот мужик раньше был задирой в старшей школе Хечхона. Удар у него все тот же, – ответил угрюмым тоном Чану.

А Хэвон охватило замешательство.

— Задира? Тот двоюродный брат?

— Нет. Тот, кто привел его на попойку. Представился деловым партнером, но, к сожалению, я знал, кто он такой. В конце концов, пиар-команда чуть не попалась на его крючок.

— Если удар все тот же, значит, уже когда-то дрались, – сделала предположение Боён. Чану, который пил кофе, вздрогнул и поставил кружку.

— Ты можешь сама все узнать.

Хэвон слушала, сложив руки на коленях. Ее беспокоило, что она даже не встретилась взглядом с Ынсопом, когда уезжала из Пукхён-ри.

— Ынсоп… сильно поранился?

— Не волнуйся, просто немного разбиты губы. Проблема в том, что серьезные травмы получил директор Пак Хиндоль, а не мы. Он сломал руку.

Хэвон нахмурилась. Слушая рассказ, она узнала, что в тот день две группы людей устроили попойку в пабе на рынке Хечхона, но, когда за одним столом вспыхнул спор и Чану ударили, Ынсоп вскочил из-за соседнего стола и вмешался. А Пак Хиндоль, пытаясь остановить драку молодых людей, упал и, опрокинув стол, сломал руку.

— Получается, старые враги встретились на узком мосту. Просто не повезло.

Чану почесал затылок и коснулся поврежденного места, затем нахмурился и сказал: «Ай». Хэвон задумалась и пробормотала себе под нос.

— Почему Ынсопа ненавидит его брат?

После некоторого колебания Чану тихонько вздохнул.

— Ну, такие люди всегда есть. Отплати за то, что тебя воспитали в моей семье, что-то типа этого. Он издевался над ним с первого дня их встречи.

Неужели эта вражда никогда не закончится? Самый простой способ для людей, которые не могут быть счастливыми, рационализировать свою жизнь. Упорная ненависть, ревность и обида на кого-то из близких… Хэвон боялась, что, может быть, она сама менялась в эту сторону. Пытаясь избавиться от этих мыслей, она горько сказала:

— Ынсоп не говорит со мной о чем-то глубоком. Я не думаю, что он хочет рассказывать о таком.

— Ты ему все рассказываешь?

Хэвон наконец подняла глаза.

— Знаешь, есть слабости, о которых не желаешь много говорить, и хочется скрыть их от кого бы то ни было.

Она молча пристально посмотрела на Чану и ухмыльнулась.

— Верно.

Боён было немного неловко, и она пошла на кухню, бормоча, что принесет нарезанные фрукты. Чану, мгновение помолчав, снова заговорил.

— Ты знаешь, как мы встретились с Ынсопом?

Конечно нет. Как они, не имея, казалось бы, ни сходств, ни точек соприкосновения, стали друзьями? Она даже не помнит, чтобы видела их вместе, когда училась в школе.

— Ты знаешь, что у меня хорошо получалось создавать имидж. Ли Чану, который стал президентом школьного совета с подавляющим большинством голосов, – это же был я.