Онлайн книга «Наедине»
|
— Ну что, жив? — несколько грубо интересуюсь я, в свою очередь оценивая ее состояние. — Отцу хоть не позвонила? Она машет головой. — Но надо обязательно сказать ему… — Не вздумай. Я прибью тебя, Кать. — Но он должен знать! — Ты меня услышала? — Миш!.. Оставив ее вопли без внимания, я молча обхожу сестрицу и иду на кухню, по звуку шагов за спиной понимая, что Катька тащится за мной следом. — Ладно, будь по-твоему, я ничего не расскажу папе, хотя это неправильно. Но со мной-то ты можешь поговорить? Что это был за человек? Чего он от тебя хотел? — Кать, ты уймешься? Кошелек хотел подрезать, обычное дело. Только случайно напоролся на того, кто может дать в морду. Вот и вся история. Катька вроде бы успокаивается, вот так сразу не находя в моей хлипкой версии откровенно белых пятен. Я намерен закрепить успех, пытаюсь переманить ее на другую тему и интересуюсь нарочито небрежным тоном: — А ты чего притащилась? Не собиралась же, вроде. — Да так… — она не замечает подвоха, машет рукой. — С папой поругалась. Ему позвонили из деканата и сообщили, что у меня на этой неделе куча пропусков. — Я пристально смотрю на нее, и Катька быстро начинает оправдываться, засыпаясь окончательно. — Нет, ну это неправда! Просто наша староста — феерическая идиотка, когда я прихожу на пару, она обычно уже успевает отметить тех, кто отсутствует, а потом ни в какую не хочет делать помарки в журнале. Ее вдохновенная речь не производит нужного впечатления. — Кать, что за дела? Сестрица недовольно хмурит лоб, досадуя на мое нежелание ей верить, и тут же переходит в защитную позицию: — А тебе что за дело до моих дел? — Нормальная тема. Я отцу из-за тебя врал, получается. Катька машет рукой: — Ему пофиг. Если б не эта квадратная мымра из деканата, он даже не стал бы интересоваться моими делами… — Он всегда о тебе беспокоится, дитя неразумное. — поддавливаю я, совсем устраняя тень недавних кровавых событий, в которых моей сестре пришлось выступить непосредственной участницей. Лучше пусть бесится, чем трясется от страха и поминутно интересуется моим самочувствием. — А вот то, что у кого-то до сих пор нет чувства ответственности, уже совсем другое дело. — щурюсь, задумчиво осматриваю ее тем взглядом, который может вывести из себя даже святого. — Все-таки, оторву я тебе когда-нибудь голову… Она предсказуемо щетинится и порывисто вскакивает со стула: — Да иди ты! Достал строить из себя заботливого старшего брата! Со своими делами разберись для начала, умник, а потом уже ко мне лезь со своими нравоучениями. Она даже не представляет, насколько сейчас права. — Эй, я еще не… Договорить не успеваю; Катька раздраженно кривится и испаряется из комнаты быстрее, чем окончание фразы летит ей вслед. Зато тема о моем ранении вроде бы совсем исчерпана, и это уже можно считать за редкий плюс во всей этой идиотской ситуации. Но я все-таки ору громко: — Коза мелкая! Не получив ответа, угрюмо седлаю кухонный табурет. Если бы не присутствие Катьки, я б сейчас с большим удовольствием влез в содержимое бара и как следует там покопался. Подобрал бы что-нибудь дельное и очень крепкое, способное успокоить расшалившиеся нервы и вырубить мой мозг из двинувшейся реальности на долгих несколько часов. Забил бы на все и всех. В первую очередь на девчонку из Клуба и ее неизвестного мне пока дружка, который, по ходу, еще более шизанутый, чем эта размалеванная кукла, повернутая на черном цвете. Реально, забить бы сейчас… |