Книга Наедине, страница 191 – Юлия Амусина

— Как пожелаете, Серафима, — не настаивает мужчина. — Давайте пройдем темные участки, пока там, за стеклом, вновь не забрезжит свет.

Она заметно расслабляется:

— Да, я что-то вижу.

— Рассказывайте мне, Фим.

— Он поднимает меня с постели, очень аккуратно прижимает к своему телу и ведет куда-то…

— Что вы видите вокруг себя?

— Головы животных, — на редкость отчетливо произносит она.

— Хм… вы имеете в виду, охотничьи трофеи? — блещет эрудицией гипнотизер.

— Кажется, здесь есть и чучела.

— Как думаете, это место может быть охотничьим домиком?

— Не знаю.

Я медленно поднимаю ресницы, тупым взглядом уставившись в серую стену напротив своих глаз. Этот голос в моей голове, кем бы он ни был, поразительным образом выуживает из моей беспамятной Принцессы куда больше, чем я мог ожидать.

— А человек в гриме? Он молчит?

— Нет, он твердит что-то о долгожданном свидании. Говорит, что не мог больше ждать, особенно когда я прервала с ним общение, отправив его контакт в черный список.

Даже по прошествии времени я вновь испытываю нечто похожее на пробуждающуюся ярость, стоит ей лишь напомнить мне об этой нелепости, о черном списке.

— То есть, вы общались с ним раньше?

— Я никогда не видела его в реальной жизни. Мы общались в социальной сети, но потом его настойчивость начала меня раздражать и даже пугать, поэтому я прекратила общение с ним.

Кому ты доверяешь, Миха? Она будет говорить тебе миллионы слов о своей любви, казаться трогательно беззащитной, незримо привязывая тебя к себе все крепче, и однажды придет момент, когда ты сам не заметишь, как глубоко завязнешь в ней, готовый на все, что угодно только ради одной ее улыбки. И вот тогда-то ты станешь моим самым опасным врагом. Ты станешь таким же, как я.

— Где вы теперь, Серафима?

— Сквозь стекло все ощущается размытым, но… Я вижу круглый стол в очень знакомых декорациях. Это… похоже на сценку, которую моя мама исполняла в театре. Я много раз пересматривала ее в записи. Круглый стол и три красивых девушки в одинаковых платьях, одна из них сидит чуть поодаль, две другие по обеим сторонам. Они очень ярко накрашены. Здесь много воздушных шаров, а по углам стоят плетеные корзины с алыми розами. Цветов так много, что от их запаха у меня кружится голова…

— Ваш спутник рядом с вами?

— Он здесь. Это Лицедей, — впервые я слышу свое прозвище из ее уст. — Он сажает меня в центре и сам устраивается напротив.

— Что происходит, как вы считаете? — теперь в прежде спокойном голосе специалиста по гипнозу сквозит неприкрытая тревога.

— Он обещал мне сюрприз на нашем первом свидании. Это почти точное воспроизведение той сцены, в которой играла мама, — машинально бормочет Серафима. — Это ее самая любимая роль. Девушки ожидают появление Принцессы, они ее прислужницы. А платье на мне… Оно тоже красное, как и на ней.

— Ваша мама актриса?

— Она играет в театре.

— И этот человек напротив, он доподлинно восстанавливает одну из сцен спектакля с ее участием?

— Я… я уверена в этом.

— А девушки? Фима, что делают девушки?

— Они не двигаются. Их глаза широко распахнуты, но взгляды ничего не выражают, кажутся застывшими, как у фарфоровых кукол. Это…

— Фима, все хорошо.

— Это не куклы. Но они не живые.Они похожи на чучела животных, которые были там, в других комнатах.