Книга Наедине, страница 188 – Юлия Амусина

— Нет.

— Не страшно. Представьте себя в роли зрителя. У вас VIP-место, вы находитесь по другую сторону очень прочного стекла, высокого и бесконечно длинного, и в режиме онлайн наблюдаете за всем, что происходит там, внутри. Вы видите все, но вас не видит никто. Вы в полной безопасности.

— … Ладно.

— Примите удобное положение. Вот так, откидывайтесь на спинку кресла… — я воочию представляю, как невидимый доктор протягивает к моей Принцессе свои руки, помогая ей расслабиться. — Закройте глаза, отпустите от себя внутреннее напряжение. Следуйте только за звуками моего голоса в вашей голове.

Не знаю, насколько поддается гипнозу моя девочка, но на меня отголоски этих поскрипываний не производят никакого эффекта. Должно быть, доктор проводит еще какие-то манипуляции для того, чтобы ввести ее в сомнамбулическое состояние.

— Вы заканчиваете университет, — его интонации скачут, то затихая, то наоборот, возвышаясь на общем фоне. — Какая у вас специальность, экономика?

— Да. Внешнеэкономическая деятельность, — ее голос звучит совсем слабо, я едва могу разобрать отдельные слова.

— Остается совсем немного времени, прежде чем двери университета захлопнутся за вашей спиной. Но пока вы еще здесь, давайте представим вас на одной из последних, наиболее запомнившихся вам лекций…

Он начинает к ней подступ издалека, медленно, капля за каплей вытягивая из моей Принцессы то, что в обычном состоянии она бы не вспомнила за незначительностью подобных эпизодов. Но теперь слова срываются с ее губ легко и непринужденно, словно она описывает все, что происходит с ней в настоящий момент. Приваливаюсь плечом к стене и, прикрыв на мгновение глаза, воочию представляю себе ее за партой, рядом с вертлявой девчонкой, очень похожей на ту, которая погибла при аварии на лесной дороге.

Поразительно, но она в самом деле пересказывает ему содержание лекции двухгодичной давности.

— Вы уже знаете, в чем пойдете на свой выпускной?

— Конечно, — она оживляется, принимаясь описывать ему свое платье. Я тоже его хорошо помню. Оно было светлым, цвета кофе с молоком, и на мой взгляд совершенно ей не шло, притупляло ее красоту, хотя глупые подружки наперебой убеждали Серафиму в обратном. Не имея возможности заткнуть им рты и выступить со своим мнением, я сделал по-другому. Несколько вечеров подряд кликал по страницам интернет-магазинов, придирчиво высматривая среди дикого количества вычурных женских шмоток то самое, пока, наконец, не обнаружил потрясающее платье из тонкой материи яркого красного цвета. Я сразу понял, что это именно оно. Я хотел, чтобы она была в красном и не колебался ни секунды, нажимая на значок корзины для покупок, отправляя туда платье сразу в двух размерах…

— Где вы сейчас, Фим?

— В машине, — бормочет она в ответ. — Мы движемся по проселочной дороге. Вокруг сплошные деревья, и дорога очень узкая. Хорошо, за все это время нам не попалось ни одного встречного автомобиля, иначе пришлось бы ползти по заросшей обочине.

— С вами кто-то еще?

— Да, это Дашка, моя одногруппница.

— Вам знакома эта дорога?

— Нет. Мне немного неуютно, но Володя говорил, что ездил здесь много раз. Он достаточно подробно растолковал мне маршрут, чтобы я не свернула в неправильном месте.

Доктор не спрашивает, кто такой Володя. Он просит ее описать дорогу, останавливается на словесном изображении качающихся ветвей деревьев и ее малозначительных разговорах с одногруппницей. Умело расслабляя мою Принцессу болтовней на различные отвлеченные темы, он все больше погружает ее в транс, раздваивая реальность на две параллельные прямые. Понемногу меня уносит звуками ее теплого голоса в те бесценные мгновения, когда я с трепетом держал ее безвольно висящие руки, касаясь тонких запястий окровавленными губами, впечатывал в себя любимый запах, всеми силами стремясь отдалить неминуемость расставания. Когда я с пылкой страстью рассказывал ей о своей любви, просил уступить мне, в исступлении гладил пальцами ее острые плечи, она ничего не осознавала. Ее глаза упирались в мое обезображенное гримом лицо, но смотрели куда-то сквозь меня, пока я клятвенно обещал ей влачить свое жалкое существование только ради того, чтобы иметь возможность быть с ней рядом.