Онлайн книга «Наедине»
|
— Да, но если ты будешь с ними общаться, Лицедею не составит никакого труда нас вычислить… — Слушай, — Мишка обхватывает ладонями мое лицо, вынуждая меня снова запрокинуть голову. Он смотрит очень серьезно, взглядом передавая мне то, о чем еще не успел сказать. В случае нашего побега из города все изменится раз и навсегда, нам обоим придется начать все с самого начала, и пусть в моем случае это скорее к лучшему, но тянуть следом за собой Мишку, стереть его прежнюю жизнь я не имею никакого права. — В конце концов, это даже обидно. Я признаюсь, что готов все бросить ради тебя, а ты никак не можешь выкинуть из головы своего Лицедея. — Я ни при чем, это он не дает мне о себе забыть, — и тут же с удивлением подмечаю, что могу говорить о Лицедее почти непринужденно, без привычного содрогания. Когда я рядом с Мишкой, Лицедей заметно теряет в своей власти надо мной. — Думай обо мне. Пусть он идет к черту, — требует Мишка, наклоняясь и целуя меня в губы. Завожу ладони назад, обнимаю его за шею, притягиваю ближе к себе, сцепляя пальцы на его затылке. — Пусть идет к черту, — послушно повторяю я. — Иди сюда, полежи со мной, — зову, подвигаясь с края дивана поближе к стенке. — Лежать с тобой рядом может только мертвый, — хмыкает в ответ Мишка, но положение все-таки меняет, ложится на освобожденный край и обвивает ладонью мою талию, прижимая к себе обеими руками. — Можешь меня поцеловать если тебе вдруг станет скучно, — великодушно разрешаю я, поерзав в его объятиях. — Кажется, мне уже скучно. Лежать с тобой — такая тоска, — он сжимает мое податливое тело еще сильнее, покрывая поцелуями щеки, свежий рубец, доставшийся в подарок от Лицедея, подбородок, вновь возвращается к приоткрытым губам. О скуке с ним не может идти и речи. Если так будет всегда, то какая разница, в каком уголке земли устраивать наш новый приют? Улучив момент, я возвращаюсь к недавней теме: — Давай уедем, все равно, куда и когда. Если ты правда готов к таким переменам… — Это ерунда, Фим. Ради тебя я пойду на что угодно, слышишь? На что угодно. — Просто не бросай меня. Без тебя мне будет очень паршиво, — передергиваю плечами от одной только мысли, что это может произойти. — Мне без тебя тоже. Но мы ведь до такого не доведем, правда, солнышко? Ни отсутствие света, ни оглушающий грохот молний за окном не могут напугать меня, когда он рядом. Раньше у меня не хватало духу решиться обрубить все концы, уехать, сбежать ото всех так далеко, чтобы не нашли, и начать жизнь с чистого листа, сделать что-то, способное высвободить меня из невидимой хватки Лицедея. Раньше я была одна против всех. Но теперь у меня есть союзник, который поможет мне победить. — Правда, — подтверждаю, сдаваясь на волю его ловких рук, забирающихся под мой свитер. * * * Проснувшись, я не сразу понимаю, что вторая половина широкой постели не пустует, и, по привычке перекатившись на нее со своей, оказываюсь в теплых Мишкиных объятиях. За окном светит по-осеннему приглушенное солнце, а он все еще здесь, лежит рядом со мной и вроде бы вовсе не торопится покидать меня на несколько долгих часов рабочего дня. Приподнявшись на локте, я касаюсь губами слегка колючей щеки, приобнимаю его за шею, и тонко вскрикиваю, когда он с легкостью подминает меня под себя, обращая невинный поцелуй в долгий и более глубокий. Отвечая ему, забрасываю ладони на его шею и смыкаю ресницы, воспринимая все это как невообразимо приятное продолжение прерванного сновидения. |