Книга Наедине, страница 143 – Юлия Амусина

— Вчера их тут не было, — я неприязненно передергиваю плечами.

— Занятно… — Миха начинает копаться в вазе, на время заслонив от меня ненавистные цветы, но стойкий запах свежих роз не дает мне забыть о том, что они по-прежнему никуда не делись. — Этот парень мог бы расщедриться на визитную карточку, или хотя бы черкнуть пару строк, чтобы нам было легче его позиционировать.

— Если это… Лицедей, то он наверняка считает, что я обязана его помнить, — выражаю с сомнением.

— Если это Лицедей, то у него огромные проблемы с самоопределением в этом мире, — не впечатлившись упоминанием мною жуткого прозвища, Мишка отходит от цветов и оборачивается ко мне. — Тебе помочь собраться?

— Нет, я уже все, — вскакиваю с дивана, подхватывая набитую шмотками сумку.

Мишка закрывает балконную дверь, вновь задерживает внимание на злополучных розах, после чего забирает из моих рук сумку, разворачивается и идет к выходу. Почему-то я так и не решаюсь попросить его выбросить цветы, и не прикасаюсь к ним сама.

Только когда его машина останавливается возле симпатичного многоэтажного здания, с фасадом, выкрашенным в бело-зеленый цвет, до меня вдруг в полной мере доходит, что мы приехали к нему, я сама на это согласилась, и если мне опять что-то стукнет в голову, я уже не смогу трусливо выставить его за дверь, чтобы спрятаться в спасительном одиночестве. Да и вообще…Остаток дня я буду находиться на незнакомой территории, в Мишкиной квартире, вместе с ним, и… это уже не кажется мне такой хорошей идеей.

Я почти готова повернуть назад, лишь мысль о ночном визитере, способном беспрепятственно проникать в мою квартиру и оставлять своеобразные трофеи, не позволяет мне раскрыть рот и окончательно все загубить. Словно прочитав мои мысли, Мишка берет меня за руку и говорит:

— Фим, тебе не о чем беспокоиться, Я не тот человек, которого нужно бояться.

— Да, я знаю. Учитывая, сколько ты со мной возишься, подозревать тебя в чем-то было бы полнейшей глупостью с моей стороны, — я из последних сил пытаюсь сгладить возникшую заминку.

Он усмехается, но ничего не говорит.

— Это только на пару дней, а может, и вовсе на одну ночь, — бормочу я, хлопая автомобильной дверцей. — Мои родители обещали приехать, возможно, уже завтра они будут тут, и тогда я уеду к ним.

О том, чтобы занять огромный родительский дом в их отсутствие не может быть и речи — я там попросту сойду с ума, прислушиваясь к каждому шороху и гадая, не лезет ли кто-то внутрь, чтобы подарить мне еще парочку уродливых шрамов.

— Мне было бы куда спокойнее, если б ты была у меня на виду, — с неохотой признается Миха, открывая передо мной подъездную дверь. — Ладно, будет видно.

У двери в квартиру он сначала достает ключи, а затем убирает их обратно, нажимает на кнопку звонка и, будто вспомнив о чем-то, принимается барабанить в дверь, комментируя свои действия весьма лаконично:

— Звонок не работает. Все время об этом забываю.

В обозначившемся дверном проеме появляется его сестра, одетая в белую футболку и темно-синие рваные джинсы. Увидев меня, она настороженно хмурится, но все же молча отходит в сторону, пропуская нас с Мишкой внутрь. Дверь запирает уже ее брат, на ходу представляя меня своей сестрице.

— Катюх, это Серафима, — избавившись от верхней одежды, он стаскивает куртку с моих плеч, так как сама я неподвижно топчусь недалеко от порога.