Книга Мир против нас, страница 111 – Юлия Амусина

Теперь все свое свободное время он проводил не с заковыристыми учебниками, а с Лизой, и такой досуг оказался намного интереснее и приятнее изучения школьной программы. Сложные формулы вряд ли пригодились бы ему в дальнейшей жизни, а с Лизой он познавал людей. Женщин. Их невероятную психологию. Нащупывал порог боли.

И Вера была ему уже не нужна.

Если б не это чертово выражение щемящей жалости, неизменно сквозящее во взгляде сестры, когда она появлялась возле него, Альберт мог бы никогда не устроить ей встречу со своей ненаглядной красавицей там, внизу. Но Вера должна была понять, что ее брат вовсе не бесхребетный слизняк, покорно спускающий с рук смертельные обиды. Она должна была хоть немного его зауважать… Почувствовать силу, исходящую от него, и наконец-то забыть про его позорную слабость в тот дрянной вечер.

И слезы.

Он ненавидел себя каждый раз, когда вспоминал собственную истерику на глазах у ошеломленной сестры.

Поначалу все шло так, как ему представлялось – увидев подурневшую Лизу, Вера взвилась, даже бросилась на девчонку, сведшую с ума ее тихого брата, но Альберт не позволил сестре принять активное участие в своем шоу. Он сполна наслаждался ее злостью; ее кипящие гневом эмоции словно подогревали его уверенность в правоте собственных действий. Вера вновь поддержала его решение, дала поощрительную отмашку на то, чтобы как следует наказать дерзкую стерву, пусть и не понимая до конца, к чему в итоге все это приведет.

Может, она и правда наивно верила, что он отпустит Лизу после долгого и откровенного разговора по душам? Нет. У Альберта были другие планы.

Ангел Возмездия. Так он представлялся тем беспечным вертихвосткам, которые имели неосторожность привлечь его внимание своими неразумными действиями по отношению к более слабым, не ярким, незаметным, но безнадежно влюбленным мальчишкам, таким же, каким еще совсем недавно был он сам.

Вера понемногу прозревала – она начала рассуждать о том, что такое хорошо, а что плохо, пыталась воздействовать на брата словом, когда узнала, что в школу приходил следователь, задающий ученикам вопросы об исчезнувшей Лизе. Все это время Вера не сомневалась, что Альберт давным-давно отпустил свою надменную красавицу, оттого визит парня в форме произвел на нее впечатление.

И Альберт понял, что сестра может стать серьезным препятствием на пути их счастливого единения с Лизой, согласной уже на что угодно, лишь бы избежать хоть малой доли бесконечных страданий, которыми он щедро засыпал ее, чувствуя, что заслужила она намного больше.

Подумать только – как раз в тот самый момент, когда Лиза понемногу начинала принимать на веру слова Альберта и уже не отказывалась признавать свою неизгладимую вину перед ним, все грозило рухнуть из-за глупого вмешательства Веры. Все его усилия, призрачное счастье рядом с любимой, запредельный экстаз от ее яркой боли, кромсающей в клочья его потрепанное сердце. Нет, он не был готов отказаться от своего постоянного наркотика.

Вера должна была исчезнуть, но тогда он еще не был убийцей; сама мысль об этом представлялась ему жуткой фантазией, не имеющей к нему никакого отношения.

И Вера отправилась вниз без права на возврат к прежней жизни.

Присутствие внизу сестры оказалось очень удобным; теперь Альберт мог не опасаться за стабильный порядок в мешке во время своего отсутствия. Конечно, с Верой предварительно пришлось поработать… Да, это не делало ему чести даже в собственных глазах, но так было нужно, чтобы до нее окончательно дошла суть ее новой роли. Наблюдая за бессмысленными метаниями сестры, Альберт успокаивал себя тем, что в противном случае Веру пришлось бы убить, а убийцей он себя все же не считал.